— Возьми себя в руки, Яна!

Произнесенные вслух слова звучали убедительно. Я расправила плечи, почти вплотную подошла к дверям лифта. Решив убедиться, работает он или нет, нажала на кнопку вызова. Она вспыхнула красным светом, превратившись в глаз оборотня… Створки начали медленно расползаться в стороны. Я подалась назад, но было поздно – кто–то толкнул меня со спины, с силой швырнув, в пустую, освещенную тусклым светом кабину.

— Помогите! Выпустите меня!

Ни звука кругом, даже зловещие стоны смолкли. Лампа над головой мигала, гасла, загоралась вновь. Надо было выбираться отсюда. Я подошла к двери, попыталась раздвинуть створки, с досадой стукнула по ним кулаком. А вот этого делать не следовало – толчок нарушил хрупкое равновесие, и кабина с отвратительным скрипом поползла вниз. Лифт спустился на пару метров, не больше и замер. Я стояла, окаменев, не смея даже вздохнуть. Мысль была простой и отчетливой – еще одно неверное движение, еще один сбой механизма и для меня кончится все. Придет свой маленький, персональный конец света. Самым страшным было ощущение пустоты под ногами. Пол кабины будто стал прозрачным, неосязаемым, я почти видела выложенную кирпичом шахту, уходившие вниз черные, тускло поблескивавшие смазкой тросы. Бездна звала меня.

Не дышать, не думать, не шевелиться. Просто стоять и ждать, когда наступит утро, и меня вызволят из западни. Но что будет, когда жильцы дома пойдут на работу? Они нажмут на кнопку и тогда… Что если это станет последней каплей, механизм сломается окончательно и лифт сорвется вниз?!

Не знаю, сколько времени я простояла неподвижно. Напряжение было слишком велико, ноги начали подгибаться, и мне ничего не оставалось, как осторожно сползти по стеночке и сесть на пол кабины. Лифт зловеще заскрежетал, но не сдвинулся с места. Жизнь оказалась намного страшнее любого самого страшного сериала. Сколько раз мои любимицы Зена и Габриель оказывались в подобных ситуациях – срывались в глубокий колодец, зависали над пропастью, но всегда с честью выходили из трудной ситуации. Будь на моем месте Зена, она бы непременно что–нибудь придумала…

И вновь тишину нарушили тихие всхлипывания. Они звучали совсем близко, и внезапно стало понятно – эти звуки издаю я сама. Надо было взять себя в руки, успокоится, однако мне ничего не удавалось сделать. Отвратительное нытье только усиливалось. Свет в кабине вспыхнул ярче, вырисовал скрюченную тень на полу. Какое–то время она была неподвижна так же, как и я сама, но затем случилось невероятное – тень шевельнулась, решительно не подчинившись моей воле. Я крепче обхватила колени руками, а тень в это время расправила плечи, шевельнула неестественно длинными конечностями. Пальцы чудовища стали гибкими и превратились в щупальца. Тень поднялась во весь рост, нависла надо мной черным великаном.

Неожиданно я успокоилась. Конечно же, это был сон. Такое случалось и раньше – видишь какой–нибудь жуткий до одури кошмар, думаешь, что все гадости происходят на самом деле, а потом спокойненько просыпаешься в собственной кроватке.

— Я сплю! Я знаю, что сплю.

Говорят, когда человек сознает, что спит, он может контролировать свои сновидения. Следовательно, дело за малым – надо просто переменить тему. Попробуем подумать о чем–то приятном.

Гибкие пальцы тени скользили по лицу, от них веяло могильным холодом. Великан стонал громко и протяжно. Он хотел задушить меня, но не мог – его черные пальцы не имели плоти. Однако каждое их прикосновение повергало в трепет.

— Это сон! Это сон!

Нервы не выдержали.