Изменить размер шрифта - +
Сыщик нагнулся над телом и ощутил чудовищный перегар. Ротмистр поводил фонариком по комнате. Кроме жалкой мебели, Ванзаров разглядел огромный деревенский сундук, поставленный у стенки, который наверняка принадлежал кухарке профессора.

— Ну что там? — крикнул сверху Лебедев.

— Дворник спит пьяный, а приживалки нет! — отозвался Джуранский.

— Пошли отсюда, в темноте все равно ничего не найдем! — Ванзаров взялся за перила.

— А теперь — куда? — устало спросил ротмистр.

— Осталось только одно место! — задумчиво сказал сыщик.

Когда они втроем поднялись по темной лестнице к квартире профессора, Лебедев попросил Джуранского посветить, вытащил из чемоданчика длинный пинцет и молча протянул Ванзарову.

— Мечислав Николаевич, вы этого не видели! — прошептал Родион Георгиевич. Язычок тихо щелкнул, дверь мягко отошла в сторону.

В прихожей сыщик сразу ощутил знакомый запах сомы. Едкий аромат за эти дни так и не улетучился. В спину дышал ротмистр. Лебедев пока еще топтался на площадке.

Из-под двери кабинета пробивалась тонкая полоска света. Ванзаров оглянулся на Джуранского. Тот все понял. Родион Георгиевич мягко нажал на бронзовую ручку и резко толкнул дверь.

Неизвестный в кабинете даже не успел сообразить, что произошло. Джуранский бросился на него и сразу повалил на пол, а когда человек попытался оказать сопротивление, скрутил за спиной руки и надавил коленом на шею.

— Взял! — радостно закричал Мечислав Николаевич. — Свет, скорее!

Ванзаров поднял с письменного стола подсвечник с тремя зажженными свечами и опустил к полу, освещая лицо пойманного. Он увидел длинные седые волосы и белую, окладистую бороду. Мужичок придушенно хрипел и дергался, пытаясь вывернуться.

— Советую не трепыхаться! — доброжелательно сказал Ванзаров. — В ваших интересах вести себя тихо.

Сыщик внимательно разглядывал задержанного. Что в кабинете профессора делает какой-то деревенский оборванец? Нет, это абсурд! Родион Георгиевич внимательно вгляделся в покрасневшее лицо, которое показалось странно знакомым. Пойманный был поразительно похож на того старичка, который топтался под окнами «Польской кофейни».

И вдруг Ванзаров все понял.

В кабинет вбежал Лебедев.

— Взяли?! — взволнованно крикнул он. — Что за птица?

Эксперт с любопытством нагнулся, разглядывая дедка.

— Пусти, окаянный, задушишь! — прохрипел тот.

— Мечислав Николаевич, поднимите его! — попросил Ванзаров.

Ростом дедушка не доходил ротмистру и до плеча. Он жадно глотал воздух и таращил налитые кровью глаза.

— Откуда здесь селянин? — удивленно спросил эксперт.

— А вот сейчас узнаете! — и Ванзаров дернул за бороду старичка.

В кулаке сыщика оказался пучок седых волос, приклеенных на марлю. Следом Ванзаров сорвал с деда густой парик.

— Ну, здравствуй, Баска! — сказал он.

Старуха скривила рот в улыбке.

— Вот ведь пес хитрый! Унюхал! — прохрипела она.

— Заметьте, коллега, наша знакомая глухонемая все слышит и прекрасно говорит! — Ванзаров сел в кресло профессора за его письменным столом. — Аполлон Григорьевич, зажгите керосиновую лампу. А то зачем ей зря стоять. Ведь вы, Надежда Константиновна, готовили и тут поджог, не так ли?

Кабазева только зло усмехнулась.

— У меня просто нет слов! Восхищен! — воскликнул Лебедев, настраивая пламя керосинки.

В комнате стало светлее.

— Ну-с, голубушка, поведаете о своих подвигах? — попросил сыщик.

Быстрый переход