Маркус наклонился вперед:

— Но почему вы позволили жить второму, если это такая угроза?

Я содрогнулась.

Аполлон снова встал, очевидно, он страдал от гиперактивности.

— Ах, видите ли, мы не можем прикоснуться к Аполлиону. Символы это... защита от нас. Только Орден Таната может совершить успешное нападение на Аполлиона, и, конечно, один Аполлион может убить другого Аполлиона.

У меня начала болеть голова.

— И Сет знал это, да?

— Сет знал всё это.

Я громко выдохнула:

— Я могу просто убить его

Аполлон поднял бровь.

— У человечества и Гематои есть повод бояться чего-то большего, чем проблема... с демонами. И, кстати, в проблеме с демонами можно полностью винить Диониса. Он был первым, кто открыл, что эфир может вызывать зависимость, и видимо он кому-то показал это. Когда Дионис был под кайфом, он действительно показался Королю Англии. Вы знаете сколько проблем это вызвало?

Боги определенно были переросшими детьми.

— Интересный факт, но давай вернемся к большой опасности?

— Оракул при твоем рождении предсказал, что один принесет нам всем истинную смерть, а другой будет нашим спасителем.

— О боже, — побормотала я. — Бабуля Пипери снова наносит удар.

Аполлон проигнорировал это.

— Она однако мне могла сказать, кто именно. И мне стало интересно. Когда появилась Солярис, такого предсказания не было. Почему в этот раз всё было по-другому? Поэтому я следил за вами на протяжении вашей жизни. В каждом из вас не было ничего примечательного.

— Ты действительно повышаешь мою самооценку.

Он пожал плечами:

— Это только правда, Александрия.

— Ты не рассказал остальным богам о Сете и Александрии? — спросил Маркус.

— Нет. Я должен был, и это решение не принесло мне поклонников, — он сложил руки. — Но потом, три года назад, оракул предвидел твою смерть, если ты останешься в Ковенанте, что привело к тому, что твоя мать уехала, чтобы защитить тебя, хотя предсказание сбылось.

Я внезапно поняла:

— Потому что я вернулась в Ковенант...

— И ты действительно умерла, — закончил Айден, его руки сжались в кулаки. — Боги.

— Оракул никогда не ошибается, — сказал Аполлон. — Я присматривал за тобой вплоть до ночи перед нападением демонов в Майами. Я думал, ты однажды меня почувствовала. Ты возвращалась с пляжа и остановилась на пороге.

Мои глаза расширились:

— Я помню, что чувствовала что-то странное, но я... не знала.

— Если бы я только остался поблизости... — он покачал головой. — Когда я узнал, что Ковенант активно ищет тебя, я представился Леоном, чтобы посмотреть, что происходит. Я не имел представления, что Люциан знает о твоей истинной сущности.

— Я не говорил ему, — сказал Маркус. — Я знал только потому, что моя сестра посвятила меня перед отъездом. Люциан уже знал к тому моменту.

— Интересно, — пробормотал Аполлон. Я полагаю, я не единственный бог в округе.

— Разве ты бы не знал, если бы вокруг были другие боги? — спросил Айден.

— Нет, если они не хотели бы чтобы я знал, — ответил он. — И мы могли приходить и уходить в разное время. Однако, я не знаю, чего хотел добиться бог, сведя вместе двух Аполлионов.

— Может быть кто-то хочет отомстить? — спросила я.

Аполлон рассмеялся.

— Когда мы не хотим отомстить друг другу? Мы постоянно задираем друг друга от скуки. Не нужно напрягать воображение, чтобы представить, что кто-то воспринял это слишком серьезно.