Варвара… одетого как джентльмен.

Хотя нет. Ничего джентльменского в нем точно не было. Никакой мягкости и сговорчивости, наоборот, от этого человека исходила вполне ощутимая аура силы.

– Спокойно, милая, я вас держу.

Несмотря на свое положение, от непривычного шотландского обращения «милая» – и особенно от того, как этот человек его произнес, – Саманта вдруг почувствовала… как внутри у нее что то тает. Его звучный баритон ласкал слух, как шелк ласкает обнаженную кожу.

Рванувшись в его объятиях, Саманта сумела чуть чуть отстраниться и взглянуть ему в лицо.

Она ошиблась. Он вовсе не варвар. Хотя, конечно, и не джентльмен. Как пить дать – кельтский бог.

Почти все мужчины поклоняются деньгам и оружию, и он, должно быть, знал толк и в том, и в другом. Сюртук же у него на плечах, широких, словно скалистые горы, стоил, наверное, целое состояние. Больше, чем она когда либо…

– Моя сумка! – закричала Саманта.

Вспомнив об утраченных деньгах, она вновь забилась в объятиях незнакомца, не понимая, почему он ее еще не отпустил. В изящной сумочке цвета красного вина хранилось все ее богатство. Не только деньги, но еще и бесценные документы.

Документы на новое имя.

– Не кипятитесь, милочка. Сумку вам скоро вернут.

Саманта уже раскрыла рот, собираясь усомниться в этом, но тут вдруг увидела глаза незнакомца – и онемела. Никогда в жизни не видела она такой сочной изумрудной зелени! Ни дрожащая листва чахлых тополей в Неваде, где прошло ее детство, ни весна под палящим солнцем, быстро превращавшим зелень травы в золото, – ничто не подготовило ее к такому буйству зеленого цвета.

Едва ли даже холмы Шотландии – ее новой родины – могли бы сравниться по цвету с этими глазами.

Саманта смотрела на незнакомца как зачарованная. Как такое возможно? Разве бывают у живых людей вместо глаз – сверкающие изумруды?

Но не только рост и ширина плеч выделяли его из толпы (хотя после многолюдного лондонского вокзала Чаринг Кросс эту скудную человеческую россыпь едва ли стоило называть «толпой»). Он выделялся своим величием. Саманта пыталась найти иное слово, попроще, но не смогла.

Величественный. Великолепный. Это все о нем.

Модный сюртук – воплощение изящества, но вот широкие плечи, которые он обтягивал, «изящными» никак не назовешь!

Вспоминая, как за счет Элисон Росс торопливо шила себе гардероб, Саманта подумала: «Интересно, ахал и охал ли портной над шириной этих плеч точно так же, как чикагская портниха ахала над моим высоким ростом?»

Саманта выросла среди крупных и сильных мужчин, закаленных тяжелой работой. И она привыкла ценить мужскую силу. За такого, черт возьми, и вышла замуж!

Но этот шотландец был не просто сильным. То есть был сильным не только физически. Таких, как он, она еще не встречала.

– Спасибо! – выдохнула Саманта, затем кашлянула, пытаясь изгнать из голоса презренный девичий трепет.

– Американка? – поинтересовался он, чуть приподняв бровь.

Почему то Саманте показалось, что о ее происхождении он догадался еще до того, как она раскрыла рот.

Она кивнула и тут же сказала:

– Меня уже можно поставить на землю.

Но шотландец лишь еще крепче сжал ее талию, и в его изумрудных глазах блеснули лукавые огоньки.

– Думаю, не стоит. Весите вы не больше новорожденной пичужки и, по моему, так же твердо стоите на ногах. Если я еще немного вас подержу, будет безопаснее.

«Вот уж нет!» – мысленно воскликнула Саманта. Все инстинкты кричали ей, что каждая секунда, проведенная в кольце этих сильных рук, опаснее предыдущей. И черт бы побрал этот его голос! С таким голосом даже полный урод и кретин соблазнит женщину за пять минут!

Тут Саманта вдруг вспомнила, что револьверы тоже остались в сумке.