— Ты думаешь, я этого не знаю? — произнес он в трубку. — Но он не дал мне возможности хоть что-то предпринять! А чувства Эвелин ему были глубоко безразличны. Этот подлец рассчитывал поиграть с ней и бросить.

Поиграть и бросить, с болью повторила про себя Эвелин. Она была пешкой в борьбе братьев Левендеров за Аннабелл.

— Ну, в общем, да, — вздохнул Эндрю. — Своей грязной игрой он добился того, чего хотел. А я теперь могу делать, что хочу, с его «отбросами»…

Отбросы — это, стало быть, она. Услышав жестокое словечко, Эвелин сдавленно вскрикнула.

Эндрю круто развернулся, все еще гневно сверкая глазами, и только тут сообразил, кто перед ним стоит. Ярость в его взгляде внезапно сменилась ужасом, и он оцепенел.

Эвелин молчала. Она была не в состоянии вымолвить ни слова. Эндрю, похоже, тоже лишился дара речи. Он опустил трубку на рычаг, даже не попрощавшись с собеседником, и как-то беспомощно взмахнул рукой.

— Не смей даже думать, что ты хоть что-нибудь поняла из этого разговора, — выдавил он.

Ошибаешься, я поняла вполне достаточно, мысленно отозвалась Эвелин, но вслух лишь обречено прошептала:

— Ты влюблен в Аннабелл!

Краска резко прилила к щекам Эндрю, глаза его потемнели. Удар явно пришелся в цель.

А в ее затуманенном унижением и горечью мозгу все кусочки головоломки наконец сложились в одно целое.

Он вызвал Аннабелл из Канады вовсе не ради того, чтобы заставить Винса образумиться, а потому, что считал того увлекшимся Эвелин и рассчитывал сам начать ухаживать за бывшей возлюбленной брата. И эту скоропалительную женитьбу предложил вовсе не ради спасения фамильной части, не из чувства вины, а лишь потому, что было задето его самолюбие!

— Что ж, получается, что мы оба — чьи-то отбросы, — горько сказала Эвелин и рассмеялась: находчивый и предприимчивый Эндрю Левендер, похоже, растерялся. Он стоял посреди комнаты, молча глядя на нее. — Боже мой, — задыхаясь, прошептала она и бессильно прислонилась к косяку двери. — Бред какой-то. Чудовищный, безумный бред.

— Ты сама не понимаешь, что говоришь, — пробормотал Эндрю.

— Ах вот как! — Темные глаза ее сверкнули.

Теперь она стала воспринимать этого человека совсем в ином свете. Глава великой корпорации, всесильный старший брат, держащий руку на пульсе всех событий. Человек, лишенный слабостей.

А она-то поверила, что он совсем не похож на избалованного Винса, красавчика с сентиментальной картинки, объекта воздыханий всего женского персонала фирмы.

Старший Левендер всегда казался Эвелин человеком, защищенным сознанием собственного могущества, для которого мнение окружающих ничего не значило. А на поверку вышло, что он так же уязвим, как и все!

И чьей же жертвой пал этот колосс? Аннабелл, миниатюрного, хрупкого, нежного создания с фарфоровым личиком, золотистыми кудряшками и голубыми глазками. Именно такие женщины мгновенно вызывают к жизни первобытный мужской инстинкт — желание лелеять и защищать слабое существо.

Оказывается, оба брата, при всем их несходстве, предпочитали именно такой тип — то есть полную противоположность ей самой, подумала Эвелин и содрогнулась. Ее охватило презрение к себе и Эндрю.

Интересно, а Аннабелл знала о его чувствах? А Винс? Судя по тому, что она только что услышала, эта история была известна всем. И сей факт, по-видимому, страшно задевал самолюбие Левендера-старшего.

Неудивительно, что он так поспешно решил жениться. Ему нужно было чем-то компенсировать свое поражение. И теперь он воспользовался ею так же, как и Винс.

Какая гадость! Эвелин закрыла глаза. Ее шатало.