Изменить размер шрифта - +
У нас такое не принято. Порицали в них все их одежды, которыми они так гордились, их прически, словом все, и это усугубило наше плохое отношение к Эл-Ит: народ к тому времени сильно разочаровался в бывшей королеве, полагая, что она повредилась в уме в результате своего брака. Все мы снова и снова обсуждали этот альянс и чувствовали себя неуверенно: начались даже сомнения в непогрешимости Надзирающих — похоже те сделали ошибку или допустили небрежность, позволив людям неточно интерпретировать свой приказ. Нам такие мысли были в новинку, и в нашей зоне возникло беспокойство, начались брожения.

Отчеты, которые представили женщины Зоны Четыре по возвращении, не нашли применения в родной стране. Никаких реформ, естественно, не последовало. Многие не поверили их рассказам о высоком, утонченном, изысканном образе жизни в Зоне Три. Люди просто не понимали, о чем они говорят. Женщины не рассказывали ничего, что бы не соответствовало истине, но в Зоне Четыре не было аналогов, сравнение с которыми могло бы объяснить простому народу то, что они повидали. Их рассказы об интерьерах, об оформлении зданий, о продуманности всей жизни «там, наверху» дали в Зоне Четыре неожиданный результат: расцвели всех сортов топорность и безвкусица. Бен Ата даже пришлось издать специальный закон, запрещающий излишества, и в обществе появились несогласные, протестующие: мол, почему им это можно, а нам нельзя?

Впервые началась критика и этого брака, и ребенка, — кстати, наследника обеих зон, хотя еще не все это поняли. Эл-Ит осудили за высокомерие и капризность, и общественное мнение теперь повернулось в пользу новой супруги, которая приехала с визитом и жила у Бен Ата в павильоне. Народ всей зоны смеялся над сплетнями, которые обслуга приносила из павильона. Новая королева давала жизни старому Бен Ата! Она была как безумная, это точно! И разговоры такого рода шли народу на пользу, потому что приятно ведь чувствовать себя выше этих «поедателей песка», пришедших «оттуда снизу», — это ведь проще, чем ощущать свою бестолковость и неполноценность на фоне Зоны Три, а именно такие чувства возникали после прочтения отчетов побывавших там женщин.

Когда Дабиб уже была на своей территории, скакала вверх к павильону, а малыш, сидя перед ней, все еще горевал, вцепившись в луку седла, она увидела, что павильоны пусты. Няньки разошлись по домам, а Бен Ата вместе с ее мужем, Джарнти, занимался реорганизацией армии.

Увидев это, она отнесла Аруси к себе домой, пусть поиграет с ее собственными детьми. Она знала, что для ребенка эта непродуманная поездка, что ни говори, оказалась травмой, и ему надо было ощутить ласку и надежность близкого человека.

Бен Ата вернулся, услышал голоса женщин и отыскал Дабиб и Аруси. Сын его узнал, но, казалось, отнесся к нему недоверчиво, ибо отец вечно внезапно появлялся и исчезал.

Ребенок постарше увел Аруси из комнаты, и Дабиб осталась наедине с Бен Ата.

Дабиб похудела, взгляд у нее был страдающий, какой-то отрешенный. Бен Ата решил, что она прекрасна: она теперь чем-то неуловимо напоминала ему Эл-Ит.

Они мирно посидели вдвоем в пустой комнатке, которую до сих пор никак не затронул дух нового времени, охвативший уже Зону Четыре. Оглядывая голые стены, Бен Ата принял решение сделать что-нибудь, как-то прикрыть эту пустоту, даже не понимая, что его собеседница повидала такие чудеса и такую красоту, что стала навеки невосприимчива ко всему, что бы он ни задумал, и что, по ее мнению, ничто тут не заслуживает никаких хлопот и усилий.

— Я была абсолютно неправа, — смело сказала Дабиб, глядя королю прямо в глаза.

— Да, похоже на то.

— Бен Ата, ты просто представить себе не можешь, как там чудесно… — И она разговорилась: с трудом, с болью, но было просто необходимо поведать Бен Ата о том, что там видела. Однако Дабиб добилась только одного: ему стало ясно, что она перенесла в Зоне Три душевную травму.

Быстрый переход