Дверь в каюту хлопнула, когда я уже вытирался полотенцем. Выглянув из душевой, я встретился взглядом с Мичманом.

— С лёгким паром, — произнёс он.

— Спасибо, — буркнул я и подвязал полотенце на талию.

— Короче, шмотки твои я выбросил, — улыбнулся он и похлопал по новому комплекту, который даже был запаян в целлофан. — Вот, держи сменку.

— Это за что такие почести? — удивлённо вскинул брови я.

— Понятия не имею, — пожал плечами он. — Старый просил передать.

— А кто он? — Я сразу понял, о ком речь.

— Точно не скажу, но человек он очень серьёзный. Видимо, ты ему понравился.

— Упаси господь…

— Согласен, но теперь уже поздно. Короче, он ещё просил передать: если ты кому-нибудь вякнешь о том, что слышал, тебя найдут и кастрируют.

— Твою мать, — поморщился я.

— Да ладно, не ссы, — отмахнулся Мичман. — На хрен ты ему сдался. Вообще, он мужик нормальный, но я бы на твоём месте хлебалом не щёлкал. И так у нас времени в обрез, скоро будем с якоря сниматься…

— А-а-а! — прервал Мичмана пронзительный крик из соседней каюты.

— Даже не спрашивай, — предупредил он, — Это не наше дело.

— И в мыслях не было, — усмехнулся я и полез в рюкзак.

Выложил на стол окровавленное полотенце, и мы приступили к расчёту. Вскоре мой карман потяжелел ещё на две сотни граммов серебром, а Мичман уставился на меня вопросительным взглядом.

— Ну давай, жги, — выдохнул он.

— Да я просто хотел узнать о Нижнем.

— Это я и сам понял. Рассказывать особо нечего. Живых там почти не осталось. Армию смели на третий день, а её остатки и часть гражданских спрятались в кремле. Я был одним из тех, кому повезло спастись. Или не повезло, считай как удобнее.

— А здесь ты какими судьбами?

— Это всё они. — Мичман кивнул на дверь. — Вся эта затея с торговлей и разведывательным рейдом — их идея.

— Видимо, вопрос, почему ты пустил меня на борт, уже отпадает, — хмыкнул я.

— Похоже на то, — улыбнулся Мичман, — Они считают, что подобный подход поможет узнать больше и даст людям надежду.

— А ты так не считаешь?

— Не знаю, — поморщился он. — Как по мне, всё это жалкое барахтанье на краю пропасти, в которую мы уже падаем. Машем руками и ногами, вот только летать всё равно не научимся.

— Как думаешь, кремль ещё цел? В смысле — люди там ещё остались?

— Ты смеёшься? Его даже фашисты взять не смогли, при всей их выучке и мощи. Конечно, он цел. Там по периметру ультрафиолет развешали, пулемётные стволы во все стороны смотрят. И калибр там такой, что даже серебро не требуется. При мне с них толпу выродков разобрали, голов на пятьсот. И времени это заняло секунд двадцать. Плюс-минус, конечно. Если ты ищешь место, где можно осесть, то лучшего тебе не найти. Город стратегический, запасов еды там на несколько лет имеется, плюс расположение на слиянии двух серьёзных судоходных рек. На твоём месте я бы даже не думал.

— Я хотел Ижевск проведать. Там наверняка наши тоже оборону держат.

— За него я тебе точно не скажу, не бывал. Сейчас ситуация каждую ночь меняется. И наиболее стабильный участок — это Нижний. Слышал, в других старых крепостях тоже относительно нормально, но всё это на уровне разговоров.

— Я понял, — кивнул я.

— Это хорошо, что понял. В общем, если надумаешь, передай привет Макару. Скажи ему, что от меня, он тебя к делу пристроит.

— А он кто?

— Жак-Ив Кусто в прорезиненном пальто! — огрызнулся Мичман.