— Толку-то от него, — поморщился я. — Нам сейчас чего попроще надо, чтоб серебром патроны начинить.

— Тогда на Пески погнали, оттуда в Аулы сразу проедем.

— Поехали, — согласился я и позвал брата: — Колян! Ты где там пропал?

— Идите сюда, быстрее! — донеслось откуда-то сверху.

— Твою мать! — выдохнул я. — Сказал же: не расходимся.

Галопом, перепрыгивая сразу через две ступеньки, я влетел на четвертый этаж и ворвался в квартиру, дверь которой оказалась открытой.

Колян обнаружился в прихожей. Напротив в охотничьей позе стояла девочка лет шести. Зубы оскалены, глаза налиты кровью… Вот только сделать она ничего не могла: ей мешал солнечный свет, падающий из кухонного окна. Он очерчивал чёткую границу, которую мелкая тварь не решалась перешагнуть. Да и толку бы от этого не было, потому как дальше темнота заканчивалась. Но будь в подъезде полумрак, она бы непременно набросилась на Коляна.

— Уходим. — Я дёрнул брата за рукав.

— А с ней что?

— Понятия не имею, — ответил я. — Это не наша проблема.

— Думаешь, она хотела стать такой?

— Да какая разница?

— И что, мы её вот так оставим?

— Предлагаешь её убить?

— У тебя же есть кастет.

— Как и у тебя.

— Я не смогу.

— Коль, иди в жопу, я не стану убивать ребёнка!

— Что тут у в… Эх ты ж ёшки-матрёшки! — заорал Олег и, вытянув табельный, без лишних вопросов закатал мелкой пулю прямо в лоб.

Девочка рухнула на пол, словно её резко отключили от питания. Кровавое месиво, которое вылетело из её затылка, медленно, словно клубничное варенье, стекало по двери за её спиной. Колян побледнел, но рвотный позыв всё-таки удержал. А участковый сунул ствол в кобуру, при этом на его лице не отобразилось совсем никаких эмоций. В то время как мы не могли отвести взгляда от страшной картины.

— Уходим, — толкнул брата я и первым начал спускаться по лестнице.

На душе скреблись кошки, притом не для того, чтобы вырваться наружу, а с целью закопать поглубже дерьмо. Голова кружилась от адреналина, во рту пересохло, а руки потряхивало. И я всячески боролся с желанием завалить Заварзина, несмотря на то, что поступил он всё-таки верно. А когда мы уже добрались до выхода, подъезд вдруг наполнился душераздирающим визгом, полным гнева и злобы. От этого крика по спине пробежали огромные мурашки, а руки затряслись ещё сильнее.

Мы забрались в машину и некоторое время молча сидели, глядя в никуда. В голове просто не укладывалось увиденное и услышанное. Это казалось чем-то нереальным, словно мы находимся в кошмарном сне. Однако я нашёл в себе силы и взял себя в руки. Время шло, а мы всё ещё были ни с чем. Немного еды и воды не в счёт.

Этот район в народе называли Пески, потому, что нормального грунта здесь отродясь не было. Владельцы огородов что только не предпринимали, чтобы заполучить хоть какой-то плодородный слой! Но привозная земля растворялась без следа через пару лет, словно это место проклято. По этой причине дома здесь продавались значительно дешевле, что и стало приманкой для жителей столицы со средним кошельком. На огород им было наплевать, так как за ним всё равно некогда присматривать. А вот поставить баню, беседку и мангал для наслаждения природой под шашлычок — милое дело.

Именно у такого двухэтажного особняка и попросил остановиться Заварзин. Его даже толком достроить не успели. Возле забора две кучи, одна из которых — песок, заросший травой за ненадобностью. Внутренний двор заложен тротуарной плиткой. Ну и в целом всё выглядит достойно и чистенько. Дверь, ведущая в дом, под стать той, что не пустила нас в квартиру охотника.