— Нет, нет! Не делайте этого! Я все равно ведь иду искать себе место.

— Где же вы его найдете?

— Я и сам хорошенько не знаю, но только я могу работать и желаю работать, и потому надеюсь, что не умру с голода.

Так разговаривая, они продолжали путь вместе, покуда девочка не сказала:

— Вот и моя школа, так что я должна здесь с вами проститься.

— Прощайте. Я вас не забуду, хотя мы вряд ли когда встретимся, — сказал Джо.

Он неохотно выпустил руку девочки из своих рук и ушел со слезами на глазах.

Оставшись один, он стал обдумывать, куда бы ему лучше всего направиться. Слова маленькой Эммы: «А вы одеты, как молодой джентльмен» — пришли ему как раз на ум. В этом костюме ему нельзя оставаться, не навлекая на себя подозрений. Он решил немедленно переодеться в другое платье. Далее он думал: «Заработаю денег и поеду к капитану О’Донагю. Он меня, конечно, примет, и в России мне будет совсем безопасно жить… Но ведь нужно будет все ему откровенно рассказать… Значит, этот план не годится».

Наш герой решил придумать что-нибудь другое. В это время ему на глаза попалась лавочка со всяким товаром. Он заглянул в нее через дверь, увидал молодого матроса, приценивавшегося к разным принадлежностям костюма, и вошел. Матрос приторговывал себе красную куртку в голубые брюки и в конце концов уговорился с евреем-лавочником за 14 шиллингов. Джо решил, что так как он меньше матроса ростом, то ему можно будет приобрести для себя такой же костюм дешевле, шиллингов за двенадцать, и обратился к еврею с соответствующим требованиям. Напротив того, еврей, видя, что новый покупатель так хорошо одет, запросил с него дороже. Джо, однако не поддавался. В конце концов сторговались за двенадцать шиллингов. Джо попросил разрешения переодеться в задней комнате. Еврей разрешил и даже не задал никаких вопросов. Ему было все равно, раз деньги были уплачены. Когда, переодевшись, Джо стал завязывать прежний свой костюм в узел, еврей спросил, не пожелает ли он продать этот костюм. Джо выразил полную готовность, но еврей давал так дешево, что он завернул костюм и вышел из лавки. Тогда еврей предложил ему за костюм те самые двенадцать шиллингов, которые Джо уплатил ему за матросское платье, и кроме того согласился обменять его шляпу на простую фуражку, которая больше подходила к новому костюму. Таким образом, Джо устроил себе переодеванье, не истративши ни одного пенса из своих денег. Не сразу его можно было узнать после того, как он вышел из лавки с узелком под мышкой. Теперь ему нужно было где-нибудь позавтракать, потому что аппетит у мальчика разыгрался очень основательно. Оглянувшись направо и налево, он увидел того самого матросика, который был с ним в лавке. Матросик стоял у окна одного магазина и разглядывал выставленные предметы. Джо подошел к нему и спросил, куда бы можно было пойти позавтракать. Матрос обернулся, изумленно взглянул и вскричал:

— Э, да вы тот самый молодой джентльмен, которого я только что видел в лавке! Что это вам вздумалось преобразиться? Готов поклясться, что вы что-нибудь напроказили. Впрочем, меня это не касается. Пойдемте, я вас провожу.

Когда они прошли несколько ярдов, матрос обернулся и вдруг спросил:

— Скажите, вас там очень секли?

— Меня никто не сек, — отвечал Джо.

— Да? Ну, я этого про себя сказать не могу. Мне, бывало, каждый день доставалось… А вот и харчевня. Войдемте. Если у вас нет денег, я могу вас угостить завтраком.

Матросик сел у маленького столика с одного края, Джо с другого, и они спросили себе чаю, хлеба и сыру. Позавтракавши, молодой матрос спросил:

— Ну, куда же вы теперь? Не в матросы ли собрались?

— Я ищу себе места, — отвечал Джо, — и мне все равно, куда бы ни поступить.