— Как вам будет угодно, — согласился Джо, который был не прочь переменить и имя.

— Где ты будешь ночевать сегодня?

— Я собирался снять койку в том трактире, где у меня оставлен на хранение мой узел.

— Нет, это не стоит. Сходи за своим узлом, а спать ты будешь в комнате Питера. Завтра утром ты пойдешь со мной в лодке.

Джо сходил за узлом и вернулся через четверть часа к мистрис Чоппер. Она тем временем приготовила ужин, который с ней очень охотно разделил наш герой. После ужина старушка отвела Джо в маленькую комнатку с кроватью без занавесок. Вся комнатка была увешана по стенам пучками лука, мешочками с сушеными травами и кореньями, а также окороками. На полу стояли пустые бутылки из-под имбирного пива, мешки с паклей и разные другие предметы. Пахло в комнате не особенно вкусно.

— Вот постель бедного Питера, — сказала мистрис Чоппер. — я сменила простыни как раз в ту ночь, как ему утонуть. Могу я доверить тебе свечку? Ты не забудешь ее погасить?

— О, да. Я позабочусь об этом.

— Так покойной ночи, мальчик. Всегда ли ты молишься на ночь? Питер молился.

— И я молюсь, — отвечал Джо, — покойной ночи.

Мистрис Чоппер ушла. Джо настежь открыл окно — в комнате почти невозможно было дышать — разделся, помолился и лег в постель, вспомнив перед сном маленькую девочку Эмму, которая так набожно опустилась давеча утром рядом с ним на колени на траву около дороги.

— Да у вас, никак, новый помощник, мистрис Чоппер, — заметил лодочник.

— Не правда ли, Вильям, как он похож на покойного Питера? — отвечала она. — Я надеюсь, что он и нравом будет такой же.

— Питер отличный малый, — сказал лодочник. — А этого как зовут?

— Я буду звать его также Питером. Очень уж они похожи оба.

— Вот и хорошо. Кстати, я не люблю запоминать новые имена.

— Слушай, Питер, — продолжала старушка. — Из покупателей, которым я отпускаю в кредит, одни платят хорошо, другие плохо. Тебе нужно будет хорошенько запомнить, кто надежен, а кто нет. Кому верить можно, кому нет. Матросским приятельницам ни в каком случае не делай кредита. В особенности тут есть одна, по имени Нэнси. — ужасная плутовка. Она даже покойного Питера отлично надувала, а уж он ли не был сам продувной.

— Кому же можно оказывать кредит?

— Можно только тем, кто записан в кредитной книге. Их фамилии значатся в заголовках счетов. Я сама не умею ни читать, ни писать, но у меня память хорошая. А вот Питер умел писать. Он и был мне этим полезен. У него тут все записано, ты прочти.

Само собой разумеется, что прежний Питер вполне мог читать то, что сам записывал, но это были такие иероглифы, что нашему герою пришлось впоследствии долго возиться с ними, прежде чем он их разобрал.

Лодка подъехала к борту одного брига, матросы сошли в нее и закупили себе, что кому было нужно. Которые брали в кредит, тех Джо аккуратно записывал в книжку.

— Билль у вас был? — спросил вдруг тихий голос с корабля.

— Нет, не был, Нэнси.

— A guy нужно две селедки, шестипенсовый хлеб и табачку пачечку.

Джо поднял глаза и увидал хорошенькую блондинку с плутоватыми голубыми глазами, перевесившуюся через борт.

— Так пусть он сам придет сюда, Нэнси, — отвечала мистрис Чоппер. — В прошлый раз он отказался платить за вас, сказал, что ничего не поручал вам брать.

— Это он сдуру меня приревновал. Я потеряла его табак, а он вообразил, что я отдала его Дику Снэпперу.