— Я тебя услышал, Виктор. — солидно кивнул артефактору Макаров. — А теперь, будь добр, обрадуй меня новостями по Грею. Мира поведала мне в двух словах о попытках вернуть его к жизни, но хотелось бы услышать все от тебя. Ты уверен в том, что делаешь?

— Конечно нет! — хмыкнул Виктор. — Откуда ей взяться, этой уверенности, если до меня никто никогда ничего подобного не делал? А если и делал, то сохранил всю информацию в тайне. Но поскольку первый этап эксперимента увенчался успехом, я позволяю себе смотреть в будущее с оптимизмом. Что и вам советую, мастер.

— Постараюсь. — усмехнулся Макаров и напялив на голову свою потешную шапочку, соскочил с лавки. — Извини, что не могу уделить тебе больше времени, Виктор. Сам понимаешь — ситуация не располагает. Да и у тебя дел невпроворот. А что касается Грея — я верю, что именно у тебя все получится. Ты уже не единожды доказывал, что для тебя нет слова "невозможно". Так докажи это еще раз и верни нам этого мелкого отморозка. И спасибо тебе, за то что ты есть у семьи.

— А так ли это хорошо, мастер? Что я есть у семьи. — посмотрев на захлопнувшуюся за спиной Макарова дверь, тихонько пробормотал Виктор. — Ведь не будь меня и все должно было выйти иначе. Следовало ли мне вообще вмешиваться в ход событий, мастер? — Естественно, все его вопросы произнесенные в никуда, остались без ответов и лишь зародившийся внутри червячок сомнений вновь принялся двигаться и расти, подтачивая уверенность артефактора в праве вмешиваться в однажды узнанную историю.

За два дня отбрехавшись от приставучих следователей, Виктор вернулся к делу оживления Грея, а если точнее — умотал на встречу с Громовержцами. Какие бы сложные отношения у них ни были, но альтернативы этой компании под рукой не имелось. Потому, подготовившись не только к сложному разговору, но и возможному мордобою, артефактор оседлал любимое крыло и уже через три часа заходил на посадку на небольшую полянку, где разбили лагерь его не самые любимые согильдийцы.

— Хм. Кто к нам пожаловал! Это же сам великий и ужасный Виктор Ред! — первым поприветствовал приземлившегося артефактора Лексус. — Давненько мы с тобой не виделись. Гляжу, ты малость преобразился. — ткнул он веточкой, которой шерудил угли в костре, в лицо Виктора, намекая на прикрывающую глаз повязку. — Никак фантомы вам всем вломили по первое число!? Даже тебе кто-то умудрился глаз подбить!

— Мне его не подбили, Дреяр. — отстегнувшись от крыла, Виктор сдвинул черную повязку на лоб и приподняв пальцем веко, продемонстрировал пустую глазницу. — Но я по крайней мере жив.

— Неужто кто-то из наших слабаков умудрился отбросить копыта? — нагло ухмыльнувшись, поинтересовался Лексус и тут же отлетел назад от пришедшегося в лицо прямого удара ногой. — Ах ты ж тварь! — перекувырнувшись через плечо, мгновенно утвердился на ногах маг.

— Это тебе за то, что ты посмел назвать Грея, Тоно и Вана слабаками. — холодно произнес Виктор и обвел взглядом тут же притихших Громовержцев, что еще долю секунды назад повскакивали со своих мест, чтобы проучить возомнившего о себе невесть что артефактора, посмевшего атаковать их лидера. — Эти, как ты их назвал, слабаки, смогли не только противостоять атакам мастера Призрачного Фантома, но и убить его. — не стал вдаваться в подробности противостояния Виктор, — И если ты успел подзабыть, напомню, что он являлся одним из богоизбранных магов.