Да а а а!   аж взревел резко выдернувший из телесной оболочки душу сопротивляющегося противника жнец. Подняв над собой хлещущую из стороны в сторону огромным хвостом и размахивающую лапами невидимую практически никому душу древнего ящера, он прокричал для тех, кто уже явился за очередным клиентом.   Отдаю эту душу в счет своего долга!

  Принято!   прошелестел в районе его не существующих ушей голос, который он не пожелал бы слышать никогда. Ведь попадаться на глаза самой Смерти, ему, обладающему силами черта и жнеца, было смерти подобно.   Хитрый мерзавец!   С этими словами беснующаяся в его руках душа сильнейшего дракона попросту исчезла, а сам резко уменьшившийся до нормальных размеров Виктор оказался прихвачен за шкирятник, словно напакостивший котенок, что, правда, со стороны смотрелось отнюдь не мило, а откровенно жутковато. Особенно для не отрывавших все это время от него взглядов живых. Ведь, когда видимое им олицетворение самой смерти, каковым являлся мрачный жнец, скукожился и, поджав к себе руки с ногами, завис над волнами, после чего начал трястись из стороны в сторону, словно кем то взбалтываемый, на ум начинали приходить очень неприятные мысли насчет тех сил, которые могли себе подобное позволить.   Уж не знаю, как ты обошел мою печать и сохранил силы моих слуг, но в качестве штрафа эту душу приму у тебя по цене одной человеческой,   меж тем продолжила свою речь Предвечная.   И даже не надейся теперь уйти на спокойное перерождение после своей смерти! Такой талантливый и пронырливый слуга уж точно пригодится в моей канцелярии. А теперь кыш, мерзавец!   Будучи контролько встряхнутым, он оказался запущен в сторону пляжа, словно мячик, где и приземлился спустя пару секунд полета, проделав в песке своим неживым телом солидных размеров борозду.   Будут еще такие же вкусные души, не забудь позвать,   прошелестело в окружающем пространстве напоследок, после чего ощущение пронизывающего все на свете холода, наконец, ушло.

  Вот ведь...,   перекинувшийся обратно в свое живое тело, «старший» Виктор лишь потряс в сторону своего недавнего места нахождения кулаком, все же не позволив себе произнести вслух все то, что подумал о всяких высших сущностях, паразитирующих на труде бедных артефакторов.

  Всё? Она ушла?   в наступившей всеобщей тишине – даже Зереф с Ирен лишь молча наблюдали за молодым красноволосым пареньком, принявшимся в очередной раз стряхивать с себя набившийся в одежду песок, весьма громкий шёпот прозвучал, словно раскат грома.

  Уж не знаю, кто спрашивает.   Приостановившись на время и осмотрев округу темными провалами, образовавшимися на месте глаз, на удивление спокойным голосом принялся отвечать артефактор.   Но, да. Ушла.

  Вот и ладушки!   обрадованно прихлопнул ладонями и потер руки проявившийся из воздуха рыцарь в очень странном доспехе.   В гневе она, конечно, всегда мила и красива. Ибо является в образе Мирочки. Но встречи с ней лишний раз лучше не искать.   С этими словами неизвестный стянул с головы шлем, явив миру физию еще более старшей версии Виктора Реда, чем та, коей обладал «победитель дракона».

  Трое,   как то даже потеряно пробормотал пораженный до глубины души мастер Хвоста Феи.   Их теперь трое… Мне уже жалко этот мир.

  Вот не надо на меня,   по очереди кинув взгляд на все еще изгвазданного в песке себя и на приближающийся уцелевший мех с собой же внутри,   на нас,   тут же поправился обладатель доспеха хамелеона,   наговаривать, мастер.