Со Смертью поцеловался,   посверлив своего постоянного лечащего врача тяжелым взглядом, пробурчал Виктор.

  Так ты, балбесина, и так под ручку с ней почти всю жизнь ходишь! Что изменилось то?

  Да нет же,   тяжело вздохнул тот.   Не со смертью, что пишется с маленькой буквой, а с самой госпожой Смертью, хозяйкой всех мертвых. В должники свои меня записала, пр… Предвечная!   очень вовремя поправился артефактор, не произнеся вслух то слово, что висело на языке.

Ничего не ответив и лишь моргнув пару раз, Полюшка как то дергано развернулась на месте, будто управляемая через веревочки кукла, и на негнущихся ногах скрылась в соседней комнате, оставив своего откровенно пропащего пациента и застывших в шоке от услышанного признания Хартфелий вариться в их собственном безумном хвостофеевском соку. Многое, слишком многое свалилось на нее за столь долгую и столь неспокойную жизнь, чтобы еще пытаться влезть в дела подземной канцелярии. Ведь даже у нее, закаленной не одним поколением хвостатых фей, имелся свой предел, который был достигнут и преодолен одним красноволосым артефактором.

  И как … это?   не смогла подобрать правильных слов «старшая» Люси, сумевшая отмереть первой в силу более закаленной нервной системы, нежели у ее более молодой версии.

  С одной стороны приятно, когда тебя целует безумно красивая девушка,   припомнил он вид повзрослевшей версии его Миры.   С другой стороны – до невозможности страшно, ведь ты понимаешь, кто именно эта самая девушка,   аж передернул он плечами от нахлынувших воспоминаний тех чувств, что пришлось ему испытать.   Ну и слишком накладно,   под конец тяжело вздохнул парень, ставший должником самой Смерти.   Мало того, что почти все силы у меня забрала, так еще долг повесила. А ведь расценки у нее, я тебе скажу, неподъемные.

  А ей то зачем драгоценные?   наконец подала голос «молодая» Люси.

  А кто говорил про деньги?   еще более убитым тоном пробурчал Виктор.   Это у нас с тобой расчет в драгоценных. У нее же расчет в душах. И я сейчас, можно сказать, нахожусь по уши в долгах. Вот скажи, Люси, где мне искать для нее аж двести семнадцать тысяч и триста двадцать две готовых добровольно лечь под нож девственницы!?   решил чуть приподнять себе настроение артефактор за счет игры на нервах двух девушек, которым просто не повезло оказаться рядом с ним в этот момент.   Ты, кстати, как, поможешь, если что, по старой памяти?   уставился он на бедняжку взглядом конченного маньяка.

  В каком смысле!?   аж подавилась вздохом заклинательница духов и постаралась хоть на пару миллиметров, но отодвинуться от парня подальше, буквально вжавшись в свое кресло.

  Ну,   медленно прошелся по ее фигуре задумчивым взглядом артефактор, от чего бедняжка аж побледнела,   тем или иным образом,   повертел он кистью в воздухе, изображая нечто.   Тут ведь выбор то не особо велик. Либо в соучастники, либо в жерт… кхм, в добровольцы,   быстро поправился он, не переставая мило улыбаться.   Ты, кстати, как? Уже с мальчиком была? Ась?   Достав из рукава нож, который более не представлялось возможным хранить в пространственном кармане, он принялся показательно вычищать им грязь из под ногтей, кидая на жертву своего черного чувства юмора оценивающие взгляды.

Не произнеся ни единого слова, хроноаборигенная Люси принялась отрицательно мотать головой из стороны в сторону, в то время как гостья из будущего, сменила белый цвет лица на красный и кивнула столь же блондинистой головой.

  Половинка на половинку, значит,   притворно тяжко вздохнул артефактор, убирая нож обратно в скрытые под рукавом ножны.