Вошел, вытирая руки, судебно-медицинский эксперт.

— А! Мазюрье, так это вы занимаетесь расследованием? Думаю, что вам не придется ломать голову. На данном этапе я исключаю версию об убийстве. На теле нет никаких подозрительных следов. Произошел несчастный случай… или самоубийство. Не угостите сигаретой? Спасибо.

Он присел на краешек стола, снял очки и протер глаза.

— Организм старикашки поизносился, — продолжил он. — Если бы он не утонул, то его ждал бы инфаркт… Желудок пустой. Немного воды в легких. От переохлаждения он потерял сознание и пошел ко дну. Классический случай.

— Сколько времени он пролежал в воде?

— Два дня… возможно, три… но никак не больше… А! Забыл сказать, что в левой туфле полно грязи.

— Благодарю, — сказал Мазюрье шутливым тоном. — Теперь картина полностью прояснилась. В последнее время пошли дожди, и уровень воды в Марне сильно поднялся. Здесь течение довольно сильное. Тело нашли у железнодорожного моста. Зная, что тело находилось в реке по крайней мере два дня, мы найдем место, где случилась трагедия, элементарно, доктор.

Они улыбнулись друг другу, и эксперт встал.

— Я представлю отчет… Так, сегодня вторник… скажем, к завтрашнему вечеру. Идет?

— Превосходно.

— Много работы?

— Э-э… Ну так, текучка, в общем, терпимо.

— Счастливый человек! Чего обо мне не скажешь. Вы уже ознакомились с вещичками нашего подопечного?

— Да. Предполагаю, что он жил в замке Сен-Реми.

— Смотри-ка! У этого колдуна.

— Вы с ним знакомы?

— Нет, только не я. Моя дочь с подругой как-то раз туда ходила.

— Он что, немного того?

— Отнюдь. Я думаю даже, что он весьма незаурядная личность. Он пытается воскресить какой-то древний культ. Забыл, как он называется. Молодежь к нему валом валит!

— Молодежь и люди постарше… Судя по тому, что удалось расшифровать на удостоверении личности утопленника, он родился в тысяча девятьсот шестом или тысяча девятьсот восьмом году… Так как же зовут вашего колдуна?

— Букужьян.

— Придется хорошенько все продумать! Для начала нанесу ему визит.

— Желаю удачи.

Они обменялись рукопожатиями, и Мазюрье, положив в пакет вещи, найденные на трупе, вышел из морга. Замок Сен-Реми, окруженный большим парком и виноградником, возвышался в двух километрах от Реймса, близ дороги, ведущей в Вервен. Мазюрье прекрасно знал эту местность. До войны там изготавливали розовое шампанское, которое пользовалось неимоверным успехом. Он поехал в замок на своем «фиате». Десять часов. Времени предостаточно. Легко представить себе, что же произошло. Этот Ван ден — как там его — отправился прогуляться по берегу Марны. У него закружилась голова и — бултых! Он падает в воду. По сути, в визите к профессору нет никакой необходимости. Но раз представилась такая возможность, то почему бы не выведать кое-что. А Мазюрье обожал вынюхивать. Если даже не в интересах дела, то для самого себя. Причем с равным успехом он посещал аукцион, заглядывал к букинистам, антикварам. А когда появлялось свободное время, он наведывался в Париж. Вот уж где можно было вдоволь порыскать! Он коллекционировал — но тайно, не дай бог, об этом проведает высокое начальство и сочтет это увлечение сомнительным — иллюстрированные журналы для детей моложе четырнадцати лет — «Эпатан», «Бон пуен», «Интрепид»… Он собрал почти все номера.