— Понимаю.

— Я сумел проследить его след до Бельгии. После этого… — Харди закурил и выпустил струю дыма.

— И никто не заинтересовался его исчезновением?

— Оно не только не вызвало никаких вопросов, но на следующий год его даже повысили в должности. Насколько я знаю, он провел тогда успешную операцию и в награду получил повышение. И все же та неделя…

— Если он вражеский агент, он мог встречаться со своим начальником из КГБ.

— Эта мысль тоже приходила мне в голову, но все это слишком неубедительно. Существует множество менее опасных способов для КГБ войти с ним в контакт. Зачем привлекать к себе внимание столь странным исчезновением? Но, судя по всему, на то была очень важная причина.

Кондиционер продолжал дребезжать, но не от холода.

— За этим стоит что-то еще, — сказал Харди. — В семьдесят третьем он опять исчез. На этот раз на три дня — двадцать восьмое, двадцать девятое и тридцатое июня.

— Опять был в Бельгии?

— В Японии.

— Очень странно.

— Понятия не имею, чем он занимался во время этих поездок. — Харди пожал плечами. — Давай вернемся к моей первой теории. Предположим, во время войны в Англии его завербовали Филби, Берджесс и Маклин и он стал советским двойным агентом.

— Или даже тройным.

— Возможно. — Харди почесал подбородок. — Никогда не думал об этом. Он мог притвориться, что сотрудничает с Филби, а сам собирался подсовывать Советам дезинформацию. Он всегда обожал сложности, а быть тройным агентом — самая сложная роль. Ладно, не важно, был он двойным или тройным, но он вступил в контакт с КГБ. Кто-то должен был передавать ему приказы. Эти встречи должны были стать регулярными и не вызывать ни у кого подозрений. Курьер должен иметь возможность свободно передвигаться и обладать большими связями в Европе.

— И ты нашел этого человека?

— Розы.

— Что?..

— Больше всего на свете Элиот любит розы. Он может днями возиться с ними, переписывается с другими страстными поклонниками роз, обменивается редкими видами.

— И ездит на выставки роз? — В голосе Сола послышалось волнение.

— В Европу. Каждый год в июле Элиот участвует в лондонской выставке роз. Первая прошла сразу после войны в сорок шестом году, и с тех пор он не пропустил ни одной. Отличное место для встреч. Он всегда останавливался у своего друга около Лондона. Персиваль Лэндиш-младший.

— Сол резко выдохнул.

— Что, тебе знакомо это имя? — поинтересовался Харди.

— Его отец представлял английскую разведку в тридцать восьмом, когда была выработана система убежищ Абеляра.

— Интересная связь, ты не находишь? Отон тоже участвовал в работе того совещания и подружился с Лэндишем-старшим. Элиот, приемный сын Отона, дружит с сыном Лэндиша. Кстати, старик Лэндиш был начальником Филби.

— Господи! — вырвалось у Сола.

— И тут у меня возник вопрос, — продолжил Харди, — а не являлся ли Лэндиш-старший тоже вражеским агентом? Стоит убедить себя в существовании заговора, и по прошествии какого-то времени начинает казаться, будто вое подтверждает твою теорию. А может, у меня слишком развито воображение? Давай предположим следующее. Если Элиот работал на Советы, тогда Лэндиш-младший должен быть его связником. Лэидиш превосходно подходит на эту роль. Он занимает в Ми-6 такое же положение, какое Элиот в ЦРУ. Как и Элиот, он твердил, что в Ми-6 внедрился вражеский агент. Если Лэндиш-старший работал на Советы, то, может, Лэндиш-младший продолжил дело отца после его смерти.