Рано утром прошедшего дня в посольство приезжала полиция. Объяснив, в чем дело, полицейские потребовали информацию об Эрике. С ними беседовал начальник отдела кадров, который изобразил на лице ужас, услышав об убийствах, и выразил полную готовность оказать всяческое содействие. Его помощь свелась к тому, что он вручил полиции папку с личным делом Эрики. Этот тщательно состряпанный документ служил прикрытием ее истинной деятельности в качестве полковника Моссада. Согласно этому документу Эрика Бернштейн была секретарем посольства. От себя он также добавил, что она довольно скрытная особа и у нее мало друзей. Он назвал их имена. Услышав довольно много, но в сущности ничего не узнав, полицейские уехали весьма разочарованными. Плетц решил, что они установят наблюдение за посольством на случай, если Эрика появится здесь, хотя прошлой ночью его информаторы докладывали ему, что расследование по необъяснимым причинам прекращено. С тех пор Плетц выжидал. Она должна была связаться с ним при первой возможности, но ее тридцатишестичасовое молчание свидетельствовало о том, что она, скорее всего, мертва.

Но она все-таки вышла на связь. Правда, испытанное им облегчение быстро сменилось тревогой. Она сказала ему: “Не принимайте посторонних звонков”. Это было закодированным указанием прекратить всякое сотрудничество с иностранными разведывательными службами, включая и разведку США. Она также произнесла “четырнадцать-тридцать”. Это было принятое у военных обозначение времени — два часа тридцать минут после полудня. Следовательно, она позвонит еще раз, скорее всего, из более безопасного места. Итак, еще четыре часа ожидания, а Плетц ненавидел ждать. Что же черт побери, происходит?

— Согласен, — откликнулся его помощник. — Если они будут держаться вместе, у них больше шансов выжить и использовать связи Эрики.

Соблюдая осторожность, Элиот старался как можно меньше времени оставаться в своем офисе. Он проводил много времени в теплице, чтобы отвлечься любимым занятием и не привлекать к себе излишнего внимания. Сейчас Элиот озабоченно разглядывал розу сорта “Американская красавица” — ее лепестки были слегка повреждены.

— Она, по всей вероятности, попробует связаться со своим посольством. Их система шифров слишком сложна” и мы вряд ли сумеем понять их переговоры.

Его помощник поочередно задержал взгляд на каждом из двух одинаково мускулистых телохранителей с квадратными лицами, которые дежурили у выходов из теплицы. Элиот мог бы выбрать себе охранников из штатного персонала. Вместо этого он приспособил эту парочку, которую его помощник раньше в глаза не видел, и называл их Кастор и Поллукс — никому непонятными криптонимами. Дом, прилегающая территория и улица также охранялись, но для этой цели помощник подбирал людей сам. Охрану своего святилища Элиот доверял только этим двоим, что вызывало удивление помощника.

— Но мы можем попробовать угадать, что она скажет сотрудникам посольства, — Рука Элиота слегка дрожала, когда он вносил химикаты для спасения розы. — Если бы я был на ее месте, мне бы понадобились наличные деньги и документы, удостоверяющие личность — паспорта, водительские удостоверения, кредитные карточки, желательно на разные имена. Израильтяне не пользуются помощью со стороны. Такую работу они делают в стенах посольства.

Помощник протянул Элиоту полотенце, чтобы он вытер руки.

— Поэтому они должны будут передать ей посылку” — сказал он.

Элиот поглядел на него с неожиданным одобрением:

— Прекрасно. Ты понял мою мысль. Организуй слежку за каждым, кто выходит из посольства.

— Нам понадобится много людей, — заметил помощник.

— В качестве предлога используй соглашение. Дай понять КГБ и другим агентурным сетям, что курьер посольства может привести их к Рему.