Открылась дверь с матовым стеклом. Сидящая за столом женщина что-то сказала в ящик рядом с телефоном, затем встала и открыла еще одну дверь, куда вошли Крис и его спутники. Во внутреннем кабинете за еще одним письменным столом сидел пожилой человек с седыми волосами и тонкими усиками. Этот стол был больше, чем тот, за которым сидела женщина, за спиной мужчины стоял американский флаг, а по стенам располагались стеллажи с толстыми книгами в кожаных переплетах.

Когда Крис остановился перед столом, мужчина поднял глаза от бумаг, которые перебирал.

— Так, посмотрим. — Он откашлялся. — Кристофер Патрик Килмуни, — прочитал он.

Крис потерял от страха дар речи. Лепаж и Элиот хором сказали:

— Да.

Крис нахмурился от смущения. Мужчина внимательно посмотрел на Криса, потом обратился к его спутникам.

— Так вы говорите, мать бросила его. — Он водил пальцем по листу бумаги, читая написанное. Когда он снова заговорил, в голосе его слышалось удивление и осуждение: — Неужели пятьдесят один день назад?

— Совершенно верно, — ответил Элиот. — Его мать уехала на уик-энд с мужчиной еще четвертого июля. С тех пор о ней ни слуху ни духу.

Крис перевел взгляд с одного мужчины на другого. Тот, что сидел за столом, посмотрел на календарь и почесал щеку.

— Скоро уже День Труда. У него есть старшие братья или сестры, или родственники, которые заботились о нем?

— Нет, — ответил Элиот.

— Он жил один все лето? Как же он выжил?

— Питался сардинами и копченой колбасой и охотился на мух.

— На мух? — удивленно переспросил мужчина. — А его мать где-нибудь работает?

— Она проститутка, ваша честь.

Это было еще одно слово, которого Крис не знал. Но любопытство взяло верх, и впервые за все время, что они находились в кабинете, он подал голос.

— Что такое проститутка? — спросил он. Они молча отвернулись.

— А что с отцом? — спросил сидевший за столом.

— Он погиб два года назад, — ответил Лепаж. — Вот и все его досье. Теперь вы понимаете, почему департамент социального обеспечения рекомендует городским властям взять его на попечение.

Мужчина забарабанил пальцами по стеклу на столе.

— Да, это решаю я, но мне не понятно одно: почему департамент социального обеспечения прислал на слушание дела вас, а не своего представителя.

Ответил Лепаж:

— Его отец был майором ВВС. Он погиб, выполняя свой долг. Он был моим другом. Мы с мистером Элиотом неофициально усыновили мальчика, если так можно выразиться. Не считая матери, мы самые близкие ему люди. Но поскольку по роду своей деятельности мы не сможем заняться его воспитанием, то мы хотим быть уверены в том, что кто-то другой сделает это должным образом.

Мужчина кивнул.

— Вы знаете, куда его отправят?

— Знаем, — ответил Элиот, — И мы одобряем этот выбор.

Мужчина внимательно посмотрел на Криса и вздохнул.

— Очень хорошо. — Он подписал какую-то бумагу, убрал в папку вместе со множеством других бумаг и передал папку Лепажу.

— Крис… — начал было мужчина и поперхнулся. Он явно находил слов.

— Я ему все объясню, когда мы приедем туда, — заверил Элиот.

— Что вы мне объясните? — со слезами в голосе спросил Крис.

— Спасибо, — поблагодарил Лепаж мужчину. И прежде чем Крис успел сообразить, что происходит, Лепаж повернул его лицом к двери.