– Лихо, лихо. – Давя окурок о край хрустальной пепельницы, я, как всегда, не смог удержаться от удачно подвернувшегося каламбура. – Боюсь только, что лихо это для тебя настоящим лихом обернется!

Арнольд подавился улыбкой и отвел забегавшие глаза.

– Я с самого начала знал, что на слово Монаха полагаться глупо, – глухо проговорил он. – Тогда хоть кончай скорее.

– На кой ты мне нужен? – Я смерил его презрительным взглядом. – Сам ведь в курсе, у голубых что либо отбирать западло по закону. Даже жизнь! Так что убирайся! Не желаю тебя больше видеть в городе. Рви когти, пока я добрый.

– Монах, он же, пидор, нас подставил! – попытался опротестовать мое решение Цыпа.

– Захлопни пасть, Цыпленок! – безжалостно пресек я вредную игру в демократию. – Пусть сматывается. Кстати, отдай мутнорылому ключи от его «волжанки».

Арнольд с посеревшим лицом поднял брошенные ему под ноги ключи с экстравагантным брелоком и неуверенно попятился к вешалке, где висел его кожаный плащ. Явно не верил, козел, в мою порядочность, так как ни на секунду не засветил нам свой затылок. Так и вышел из номера, по рачьи пятясь и даже не поблагодарив. Все таки неблагодарность людская – самый распространенный порок. Впрочем, какое понятие о вежливости может иметь гомик!

– Монах, неужто ты его так и отпустишь?! – Цыпа порывался броситься вслед за любителем китайских забав. – Я тебя не узнаю.

– Сядь и не рыпайся! Все путем. На вот, расслабься. – Я дал ему серебряный портсигар. – И потом, как давний член нашего монашеского ордена, ты бы должен больше доверять Провидению.

На улице грохнуло так, что на мгновение мне почудилось, будто я оглох.

– Вот я и говорю, – снисходительно повторил я распластавшемуся на ковре телохранителю, вообразившему, по ходу, что мы подверглись обстрелу из гранатомета. – Надо больше доверять Провидению!..

– Что это было? – Цыпа принял вертикальное положение, пряча от меня смущенные глаза.

– Судьба! Или, как сказал бы покойный Арнольд, опять мой вечный фарт!.. Кстати, не забудь стекольщика вызвать. Боюсь, на первом этаже гостиницы все стекла менять придется.

5

Ночные улицы Екатеринбурга смахивают на рождественскую елку. Разноцветное сияние витрин и реклам расцвечивало праздничными бликами три наших автомобиля, кативших на малой катафалковой скорости, чтобы не нервировать гаишников, к ночному клубу «Фаворит». Данное заведение являлось дочерней фирмой казино, этаким междусобойчиком, где собирались только свои.

Размещался «Фаворит» в дореволюционном двухэтажном особнячке на улице Котовского. Внешне ничем не выделялся. Такая же, как у соседей, отвалившаяся штукатурка стен, давно не крашенные деревянные наличники окон. Так как на доме отсутствовала даже банальная вывеска, непосвященный человек ни за что не мог предположить за ветхим на вид покорябанным фасадом наличие обшитых дубом комнат, застеленных толстыми коврами полов и по купечески дорогой престижной мебели.

За пару кварталов до «объекта» наша автокавалькада свернула на пустырь и остановилась. Место было выбрано удачно. Со всех сторон оно защищалось от любопытных глаз кучами земли. Должно быть, здесь рыли котлован под очередную новостройку.

– Жаль, Василий еще на югах гуляет, – вздохнул Цыпа, гася фары. – Его снайперские способности могли бы нынче пригодиться.

– Без сомнения, – согласился я. – Брательник твой – редкостный талант. Пишет хоть?

– Телеграммы посылает. Да и то редко. Пьет, наверно, да с бабами кувыркается. Вот и на письма времени нет.

– Ладно, не будь к нему слишком строг.