Памятуя, что вчера мы случайно опять сбились на «выканье», я тут же взял быка за рога, чтобы оперативно снова занять первую линию обороны, и так уже добровольно оставленную симпатичным противником.

– Милая Вика, как тебе спалось? Ты, признаюсь, не выходила у меня из головы, и заснул лишь под самое утро. Легко можно догадаться, что и во сне увидел тебя. Но, щадя твою невинность, рассказывать, чем мы с тобой занимались без устали в чудном сновидении, безусловно, не стану. И не проси! Я же интеллигентный человек, а не сексуальный маньяк. Честное благородное.

Вика, должно быть, несколько озадаченная моим словоизвержением, не сразу даже нашлась, что сказать. Но ликовал я недолго.

– Здравствуй, Женя! Я счастлива, что оставила такой крупный след в твоей душе. – Негодница улыбнулась, видно уже полностью оправившись от моей внезапной атаки и собрав воедино разбежавшиеся поначалу оборонные отряды своего насмешливого остроумия. – Надеюсь, Женя, след мой экологически чистый. Но, на всякий случай, тебе надо вывернуть душеньку наизнанку, и мы вместе внимательно поглядим, не осталось ли на ней грязных пятен. Береженого Бог бережет!

– Ничего страшного. – Теперь уже я был вынужден лихорадочно собираться с мыслями. – Накрайняк выстираю душу в коньяке, и она станет как новенькая. Испытанный неоднократно способ.

– Фи! Так ты, оказывается, всего лишь банальный несчастный алкоголик? – Вика надула губки и брезгливо наморщила носик, выказывая полное неприятие меня как личности и мужчины.

Но глаза все же предательски ее выдавали – она еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться.

– Ладно! – Я вынужден был первым прекратить игру, так как почувствовал себя почти загнанным в тупик. – Сдаюсь! Этим оружием я с тобой больше не сражаюсь. Бесполезно. Чем займемся?

– А ты что предложишь? Впрочем – знаю. Ты хочешь претворить свои дерзко необузданные сновидения в жизнь! Меня не устраивает, хотя пока не посвящена в детали. Поэтому давай ка покатаемся на лодке.

– Ну что ж, – легко согласился я. – И простенько, и со вкусом. Прямо, как твой миленький халатик. Купальник, кстати, не забыла?

– Естественно. Неужели, Женечка, ты замечтался до такой степени, что вообразил, будто я голенькая под халатом к тебе на свидание примчалась? – Вика состроила озабоченную рожицу и приложила пальчик к моему лбу. – Температура вроде в норме. Тридцать шесть и шесть. А может, у тебя, Женик, просто приступ белой горячки?

Я уже начинал уставать от ее вечных приколов. В натуре, ведет себя, как девчонка школьница. Взрослая ведь замужняя женщина и должна отлично понимать, что опытный мужчина от нее желает получить кое что посущественней, чем шуточки прибауточки.

– Лады. Кататься – так кататься.

Я выбрал легкую двухместную лодку с жирной желтой полосой по смоляному борту. Авось хоть желтый цвет – цвет измены – подтолкнет глупую мозговую подкорку блондинки к решению украсить голову ненавистного мужа ветвистыми роговыми отростками.

Не слишком ловко орудуя короткими веслами и все же умудряясь не забрызгать Вику, я выгреб на середину водоема. Солнце стояло в зените, но здесь казалось не так уж и жарко из за поднимавшейся вверх в виде туманных испарений воды.

Вика, свесив босые ножки через борт в изумрудную воду, беззаботно болтала ими, словно девочка гимназистка, впервые вырвавшаяся из под опеки строгих наставников на природу.

– Искупаемся? – предложил я, чтобы прервать странно затянувшееся молчание.