– Что тебе еще снилось ночью? – лукаво поинтересовалась Вика, поглаживая массируя свои восхитительные упругие груди.

– Если придерживаться сна, то вставай на локотки и коленки. Моя любимая позиция.

– Ну что ж, – легко согласилась блондинка. – Поза хороша, но только если ты, Женечка, якобы по ошибке, не спутаешь отверстия.

– За кого вы меня принимаете, сударыня? – высокопарно, но неискренне возмутился я, как лорд, пойманный с поличным на краже носового платка. – Все будет путем, как положено!

Гибко изогнувшись, Вика выставила вверх свой замечательный юный зад. Из за необузданного нетерпеливого желания я поступил неинтеллигентно, даже предварительно не поласкав милую малышку, а сразу введя член в горяче влажное лоно, живо откликнувшееся ритмичными сокращениями. Обычно я кончаю минут через тридцать сорок, но Викина восхитительная попка, похожая по форме на сердечко и прелестно вздымающаяся под моими руками, вызвала мощный оргазм уже через минут десять.

Но, чтобы блондинка не посчитала меня за неблагодарного эгоиста, я, бережно уложив ее на постельку, ласкал щекотал пальчиком бугорок клитора до тех пор, пока она, вскрикнув, не застонала в экстазе.

Расслабленно лежали на смятых простынях, страстно обнявшись, как молодожены. В голову лезли разные глупые мысли:

– Малыш, а может, нам пожениться? – поинтересовался я просто ради проформы.

– Что ты, Женик! Я ведь замужем. – Вика почему то поспешно переменила тему: – Давай ка попробуем твою импортную бутылку. На вид она очень даже привлекательна.

Желание женщины – желание неба, – так выразился какой то старинный ловелас. Посему, натянув пижамные брюки, направился к столу обезглавливать коньячную емкость. Заодно вскрыл и банку шпрот – где то читал, что шпроты весьма способствуют мозговой активности. А она, при моей опасной деятельности, для сохранения жизни просто необходима.

Вика, не посчитав нужным одеваться – в общем то в комнате было достаточно тепло – села, слегка поморщившись, на табурет у стола. Правильно ее поняв, я мигом приволок с постели одну из подушек и учтиво галантно подложил под нее. Такая нежная женская попка не имеет права страдать от грубого прикосновения к шершавым доскам табуретки. Это было бы непростительным преступлением против очаровательных розовых округлостей.

Выпив всего полстакана, Вику почему то потянуло на слезливость. Некрасиво размазывая по лицу потекшую с ресниц черную тушь, она сразу потеряла свою привлекательность.

– Детка, умывальник с полотенцем в углу, – сообщил я, наливая себе еще.

Вика, не говоря ни слова, направилась по указанному адресу.

Плескалась так усердно долго, что я уж подумал, не пытается ли она утопиться в умывальнике.

Зато вернулась к столу такой же свеженькой, какой я встретил ее в первую нашу встречу.

– Я не шлюха! – неожиданно заявила блондинка, удивив меня своей категоричностью. – Думаешь, раз переспала с тобой, то такая же потаскуха, как и все? А вот и нет! Просто я за честное равноправие. Раз мой муженек спит с кем попало, то почему я не могу? А вот ему назло с сегодняшнего дня пойду по рукам! Имею право!

Противоречить пьяной женщине – себе дороже.

– Имеешь, маленькая, имеешь, – усмехнулся я, наливая ей снова. – Давай выпьем за эмансипацию. Я всегда симпатизировал женской борьбе за равноправие с деспотами мужиками.

Вика залпом выпила и даже для приличия не притронулась к закуске.

Мое мнение – убежден, что алкоголь ежегодно уносит жизней человеческих на несколько порядков больше, чем все пули и финки нашего брата...

– Представь только мое положение, – продолжала изливаться Вика.