– Смутно маячит что то... Ведь чуть не пятнадцать лет минуло! Грехи молодости... Но параллели здесь неуместны. Две трети убийств совершаются ножом – и что из того? К тому же там была банальная самооборона. Просто суд некачественно и формально разобрался, так как я тогда только только с зоны откинулся. А что там парк, а здесь Парковый переулок – явное глупое совпадение, на косвенное доказательство моей причастности даже издали не смахивает. Поверьте опытному человеку. И я не маньяк.

– Опыта, естественно, вам не занимать! По биографии видно. Рецидивист со стажем! – желчно улыбнулся следак.

– Тут вы опять промахнулись, – сочувственно поправил я. – Рецидивистом признан не был, двадцать четвертая статья ко мне никогда не применялась. Особо опасным – да, не спорю. Но когда все это было, начальник?! Сейчас же я – двигатель прогресса, уважаемый бизнесмен, один из винтиков рыночной экономики. Убедительно попрошу вас иметь это в виду. Для объективности!

Еще четверть часа Горбин напрасно упражнялся в своих потугах сбить меня с панталыку, а затем отпустил на все четыре, нахально пообещав вскоре снова вызвать. Это чтобы я не слишком обольщался, надо понимать.

Кое чего капитан все же добился – я вернулся к терпеливо поджидавшему Цыпе в препротивном расположении духа.

– Куда сейчас, Михалыч? – спросил верный телохранитель, запуская мотор «мерса». – Домой или в клуб?

– Давай ка заглянем на колхозный рынок, – сказал я и невольно усмехнулся, видя мелькнувшее в глазах Цыпы удивление. Но он парень понтовитый, опускаться до уточняющих вопросов посчитал ниже своего достоинства и без лишних слов вырулил со стоянки в общий поток.

Рынок Екатеринбурга носил название колхозного лишь по старой привычке. Уже давно здесь преобладала продукция фермерских хозяйств и разных кооперативных товариществ. Но меня фрукты овощи сегодня интересовали меньше всего и даже мимо богатых рыбных рядов с их аппетитными запахами прошел, не задерживаясь. Нужный мне товар находился в павильоне садовых удобрений. Там я выбрал две килограммовые пачки калиевой селитры и, доверив их нести ничего не понимающему Цыпе, вернулся к машине.

Второй, необходимый для задуманного, компонент хранился в моей квартире на кухне. И довольно приличный запас, так как обожаю всяческие варенья и готовлю их самолично. Главная задача – поддерживать медленный огонь – ягоды тогда лучше доходят до кондиции. Кстати, как и несознательные строптивые людишки...

Следуя знаку, Цыпа поднялся в квартиру вместе со мной. На кухне, постелив на дубовый обеденный стол газетку, я высыпал на нее содержимое пачек и вбухал туда же два килограмма сахарного песку.

– Перемешай это дело, – повернулся я к соратнику. – А после набей в бутылки. Вон их сколько у батареи скопилось. Заодно избавлюсь от ненужной тары.

– Зажигательная смесь! – наконец то догадался Цыпа. – Кого спалить требуется?

– Верно мыслишь. Суперзажигательная – при сгорании больше двух тысяч градусов дает. Не хуже напалма. А спалить надо двухэтажную хибару капитана Горбина, которую отыщешь в деревне Адуй. Нынче по ночнику и сработаешь. Чтоб и головешек целых не осталось! Усек?

– А что с хозяевами делать, если дуриком из окон начнут выскакивать? – деловито уточнил предусмотрительный Цыпа, чтобы до конца уяснить задание.

– Не потребуется! – понимающе улыбнулся я. – Мокрухи не будет. Дача давно пустая стоит. Мент ее толкнуть собрался, чтоб поправить свои финансовые делишки.

– А мы ему не позволим! – дробно рассмеялся помощник. – Давненько с таким удовольствием на дело не ходил.