– Бритвой по горлу... – задумчиво сказал я, любуясь бегущими по сторонам дороги золотыми пшеничными полями.

– Неприятная, наверно, смерть, – высказал свое мнение Цыпа, крутя баранку и одновременно настраивая радиоприемник на музыкальную волну.

– Я не о том. Почерк больно уж знаком... Теперь мне ясно, зачем Грину ключи Карасюка понадобились. И что именно он хотел убрать в квартире для надежности. Точнее – кого!..

– Ты думаешь, что Грин... – удивившись, Цыпа даже ручку настройки перестал крутить.

– Он. Без базара! Ладушки. Это его личные проблемы. Поверни ка, браток, ручку еще децал вправо – там «Радио Си» обычно веселенькие хиты гоняет.

6

За окнами сгущались сумерки, даже сквозь задернутые плотные шторы это заметно было.

Мы с Цыпой сидели за дубовым обеденным столом на кухне и приканчивали мамин кекс, запивая вином «Старая крепость» и лениво перебрасываясь скучными словами.

Да и о чем, собственно, говорить? Главная тема старательно нами умалчивалась из за полной нерешенности и фатального отсутствия фактического материала, а беседовать о женщинах особого желания ни у него, ни у меня не наблюдалось. Даже на горизонте.

– Дождь пошел, – равнодушно сообщил Цыпа то, что я и сам отлично слышал.

– Грибной, быстро кончится, – определил я по вялому шелестящему звуку, отправляя следующий полный бокал по прямому назначению.

Чтоб не дать Цыпе окончательно погрязнуть в апатии и меланхолии, я вставил в видеодвойку, стоявшую на кухонном шкафчике, кассету с первым попавшимся «боевиком».

Телохранитель, как обычно, завороженно уставился на экран, всеми фибрами впитывая стремительно разворачивающееся действие. Сюжета, по моему, там вообще не было. Вместо приветствия персонажи обходились ударом кастета по зубам, а диалоги в фильме легко привычно заменялись автоматными очередями и откровенными постельными сценами.

Полнейшая лажа, но вдохновенное лицо Цыпы заставило меня тактично оставить личное негативное мнение при себе.

Я ушел в гостиную и набрал номер Вики. Пусть она и проститутка, но и я не принц датский.

Трубку долго не брали, наконец послышался мелодичный мужской баритон:

– Вас слушают. Говорите.

– А где Вика? – глупо спросил я, а богатое творческое воображение тут же предусмотрительно нарисовало мне пикантную картинку, в какой именно позе стоит сейчас Вика перед этим мужиком.

– Вы ошиблись номером. Наберите снова, – помолчав, сказал невидимый собеседник и повесил трубку, не пожелав выслушивать мои извинения.

Невежа какой то. Но голос вполне интеллигентный и даже, кажется, где то уже мной слышанный.

Начав по новой крутить телефонный диск, я вдруг остановился и, вернув трубку на законное место, быстро прошел на кухню.

– Цыпа, ты, насколько помню, Викой занимался. Что нибудь интересное узнал?

– Да ничего особенного. Так, ерунда, – соратник даже морду не повернул, увлеченно переживая очередную перестрелку гангстеров на экране телевизора.

Рассердившись, я выдернул штепсель из розетки и рявкнул:

– Рассказывай! Обожаю ерунду слушать!

– Да я просто не хотел тебя расстраивать! – обиженно буркнул Цыпа, с сожалением взглянув на погасший экран. – На самом ведь интересном месте, Евген!

– Короче!

– Ну, в общем, ты опять на гулящую девку нарвался. Подстилка она армянина одного старого, а не культурная девушка, как ты думал...

– Подробнее, кретин!

Цыпа закурил, с явным трудом усваивая оскорбление и расстроенно моргая.