Через минуту в кабинете нарисовался Медведь. Мощная плечистая фигура в соединении с сутулостью сразу объясняли происхождение клички.

Модный парнишка. Черная короткая кожанка, белые джинсы и такие же кроссовки. Ясно – родители расстарались для милого дитяти. Отстегнули, не скупясь.

– Проходи, земляк. Присаживайся. – Широким жестом, полным радушия, я указал на диванчик, где восседал Киса.

Медведь недоверчиво покосился на его борцовскую комплекцию, но, введенный в заблуждение детски наивным лицом, спокойно уселся рядом с ним.

Киса довольно ухмыльнулся и вытянул ноги, отрезая нашему гостю путь к отступлению.

– Слышал, ты пивком любишь побаловаться? – продолжал я, сделав вид, что не заметил Кисиного маневра и явного беспокойства Медведя. – Петрович, надо всегда идти навстречу желаниям клиента. Цынкани Цыпе, – путь принесет из подсобки ящик «Жигулевского».

Фунт вышел из кабинета и скоро вернулся с Цыпой, поставившим ящик с пивом прямо на журнальный столик. Коротко взглянув на меня, Цыпа вмиг просек обстановку и уселся с правой свободной стороны Медведя, таким образом полностью заблокировав его.

Киса уже вскрывал бутылки и батареей расставлял перед растерявшимся Медведем.

– Давай показывай, Андрюха, какой ты любитель пива. – Я закурил и доброжелательно улыбнулся местному главшпану. – И тост есть: чтоб ты поумнел хоть на децал.

– Да вы что, мужики! – Медведь попробовал встать, но мои ребятишки, нежно нажав на его плечи, буквально вдавили его в диван.

– Пей, раз Михалыч сказал, – проворковал Киса. – Или ты понятливым будешь, если почки отстегнуть? Или самого опустить?..

После шестой бутылки на лице Медведя выступили капельки пота. После десятой физиономия его пылала, дыхание стало коротким и прерывистым. В голубых, наливающихся кровью глазах, накапливалась ярость. Это мне понравилось.

– Ладно. Отдохни пока. А то сырость еще разведешь. Сказать ничего не желаешь?

– Желаю, – Медведь откинулся на спинку дивана, отдуваясь. – Виноват, ребята, накосорезил. Но не в курсах я был, что старикан под вами ходит. Если б знал, что у Петровича «крыша» – враз бы продернул.

– В дисбате был? – усмехнулся я. – Оттуда жаргон?

– Оттуда, – нехотя признался он. – Я пойду?

– Зачем спешить? Ты все осознал?

 Да.

– Какие нибудь претензии?..

– Нет.

– Лады. Тогда давай приколемся по делу. Думаю, такое мелкотравчатое существование тебе скоро прискучит. Ваш рэкет на дураков, бесперспективен. Нарветесь на серьезных «деловых», и полетят ваши буйные головушки. Согласен?

– Да. Но надо же чем то занять пацанов.

– Занятие подыщется. Вот сегодня, например, Киса приглашает тебя с друзьями на банкет в «Большой Урал». Платит он. В кайф такое занятие?

– В кайф, если не шутите, – неуверенно улыбнулся Медведь.

– Вот и ладушки. Подбери из своей команды человек шесть семь посолидней и к восьми вечера здесь нарисуйтесь. Киса будет вас ждать. А сейчас ступай, облегчи свой пузырь, а то лопнет, не дай Бог.

Когда дверь кабинета за ним закрылась, я повернулся к Кисе, явно сбитому с толку.

– Не вкуришь никак? Это будет вам с Цыпой почетный эскорт. Разведка боем, так сказать. Посмотрите обстановку, с девочками тамошними приколетесь, барменов пощупаете. Преподнесете бритоголовых как новых хозяев кабака. Сами постарайтесь быть в стороне. Если кто из «хромоножек» еще там ошивается, обязательно засветится на разборке с бритоголовыми и тем подпишет себе приговор. Все ясно? Утром доложите, что почем. Цыпа, отвези ка меня до хаты. Устал от многолюдья, желаю анахоретством заняться.