Мы еще немного посидели для приличия, допивая коньяк за упокой души Анжелы.

– Ты извиняй, что раньше не сообщил. Три дня в загуле, – промямлил Пилипчук, собираясь уходить.

– Беда не велика. Забудь. В ближайшее время организуем замену. Будет у тебя не девочка, а секс бомба. А пока расслабься, но не раскисай. Цыпа! – крикнул я через дверную перегородку. – Организуй нашему визави сидорок с горячительным и закусками. Таблеток сунь «антиполицай». Ты за рулем, капитан? Ну все одно пригодится при твоей работе. В общем; топай домой к жене, приходи в норму и не рассиропливайся. Слабаки ни у вас, ни у нас долго не живут, А главное, помни – сколько в море ни плюй, оно больше не станет.

Цыпа появился из подсобки с вместительным пластиковым пакетом, через который просвечивали разнокалиберные бутылки, палка колбасы и какие то импортные консервы.

– Отвези блюстителя порядка до фатеры. Помоги груз донести и возвращайся. Видишь, копыта у него спотыкаются.

Капитан, не поблагодарив за широту моей души, даже дверь оставил распахнутой. Плебей, что с него взять.

– Фунтик, протри спиртом тайник в подоконнике, чтобы ни капли наркоты и оружейной смазки не осталось. Сунь туда денег из кассы, – если, не дай Бог, тайник спалится, объяснишь, что хранишь там личные накопления. Цыпа, ты все еще здесь?

– Михалыч, движок подозрительно стучит. Машине нужна профилактика.

– Пустяки. Получишь новую. Какая марка тебе по душе?

– При нашем бизнесе неплохо бы танком обзавестись типа «тигр», – язвительно усмехнулся Цыпа и вышел за капитаном, брезгливо наблюдавшим из под полуопущенных век за отплясыванием Андрюхи.

– Фунт, дорогой, замени Ксюшу за стойкой. Перемолвиться надо.

– Салют, Евгений Михайлович. Звали?

– Присаживайся. Роман с Медведем развивается успешно?

– Все как вы велели. Несколько дней помурыжила, а после только подпустила. Приличные девушки не должны оставлять без внимания ухаживания кавалеров. Пусть даже таких неуклюжих, как Медведь.

– И на какой вы сейчас стадии?

– Все ол'райт. Страстная любовь, прямо как в кино. Совсем ручным стал.

– Откровенен с тобой? Как считаешь?

– Не держи меня за дурочку, Евген, – я хорошо помню твою просьбу. Каждую ночь, как Штирлиц, выведываю его секреты. Женская ласка, сами знаете, развязывает язык не хуже наркотиков.

– А секреты есть?

– Да так. Мелочевка в большинстве. Вот, к примеру, одна из его тайн: в стройбате солдатской пряжкой от ремня изувечил нескольких старослужащих. Одному сержанту глаз выхлестнул, еще парочку отправил в госпиталь с черепно мозговыми травмами. Заперся в оружейной и отказывался выходить оттуда, пока сам командир дивизии не дал ему слово офицера, что на Андрюху уголовное дело заводить не будут. Просто отправят в дисбат, что и сделали.

– Ох уж эта дедовщина! А если бы комдив даже разговаривать с ним не захотел?

– Медведь говорит, что застрелился бы, предварительно поиграв в Рэмбо, на сколько хватило бы патронов.

– Чем это его так раззадорили?

– Обычные солдафонские приколы. На вопрос, какой из цветов российского флага ему больше нравится, без задней мысли ответил, что голубой. Ну, дебилы и привязались... В дисциплинарном батальоне понахватался блатных замашек от тамошнего хулиганья, котировался у них за силу и бесшабашность высоко, если не врет, конечно.

– Кто родители?

– Пенсионеры. Он поздний ребенок. Но не избалованный, привык на себя рассчитывать. От жизни хочет многого и ясно понимает, что крупные деньги можно добыть только криминальным путем. Кстати, интересовался, не смогу ли помочь ему в приобретении волыны среднего калибра.