— Ну и зачем ты мне этого профи показал? — полюбопытствовал я, с невольным уважением снова взглянув на двойное фото коллеги.

— Не догадался еще? — ухмыльнулся опер, по-хозяйски наливая себе полную рюмку любимого марочного коньяка из бара. — Это ему, голубчику, позвонил Барон, срочно вызвав в Екатеринбург для работы. Для какой именно — сам должен понимать, Монах.

— Это на поверхности, майор, Барон надумал кого-то "заказать". Впрочем, кажется, я знаю, за чью голову Барон, сука, приз назначил…

— Я тоже догадываюсь, — опер мелкими смакующими глоточками опорожнил рюмку, не сводя с меня внимательно-цепкого взгляда своих прищуренных глаз. — Но кто предупрежден — тот вооружен. Уверен, что и с этим кадром ты благополучно справишься. Кончай его прямо в аэропорту — и вся недолга.

— Мысль дельная! — кивнул я, доставая из бара вторую рюмку. — Обмозгую на досуге. Время у меня еще есть в наличии.

— Не так уж его и много! — напомнил старший оперуполномоченный, наполняя наши рюмки. — Григорий уже сегодня днем прилетает, как ты сказал. Так что активней шевели извилинами, Монах, пока не поздно и есть чем шевелить.

Мы дружно выпили за упокой души Григория и стали прощаться.

— Фотографию я обратно заберу от греха, — опер аккуратно сложил ментовскую ксерокопию вчетверо и сунул к себе в бумажник. — Думаю, ты отлично запомнил объект и ни с кем не перепутаешь, когда возьмешь цель в прорезь прицела. Удачи!

— Тебе того же и по тому же месту! — по привычке съюморил я, хотя настроение было паршивое и шутить совершенно не хотелось.

Когда остался один, некоторое время еще интимно пообщался с початой бутылкой, а затем занялся любимым привычным делом — нежно обихаживать своего самого надежного подручного — длинноствольный малокалиберный пистолет системы Марголина. Старательно смазал машинным маслом пусковой механизм и ствол, почистил от пороховой гари цилиндрик глушителя, заменив в нем обгоревшие войлочные прокладки на новые. Милый "братишка" благодарно-ласково прижимался к ладони рифлеными "щечками" рукоятки и матово блестел воронением, выказывая полную готовность хоть сей момент радостно приступить к выполнению своих, смертельных для кого-то, обязанностей.

— Чуток помайся без своей любимой работы, — улыбнулся я, укладывая безотказный пистолет обратно в тайник под валиком дивана. — Но очень скоро ты сможешь на деле доказать свою преданность. Железно обещаю, братишка!

Как всегда, общение с моим главным огнестрельным "аргументом" мигом привело в прекрасное расположение духа, вселив твердую уверенность в благополучном исходе и этой, намечавшейся разборки с профессиональным ликвидатором и с Бароном, не только нагло сократившим личные доходы моей организации, но и пожелавшим сократить даже мой жизненный путь. Банальная история — во всем виновата неуемная тупая алчность, свойственная примитивным человеческим слабостям, к коим, несомненно, принадлежит и негодяй Барон.

2

И фраеру понятно, что манера зажигать спичку для личной сигареты преотлично характеризует человека.

Но данный индивид чиркнул в свою сторону, что говорило о замкнутости и даже рискованно-глупой натуре и плохо вязалось с полученной оперативной информацией, что это матерый наемник-профи, прибывший из Перми для ликвидации моей скромной особы.