Первая же "лилипутская" пуля расколола плафон фонаря, о чем свидетельствовал звон посыпавшихся осколков стекла, но я не стал излишне скупердяйничать и послал по тому же адресу свинцового дублера для полной гарантии.

Личную больничную экипировку менять не счел нужным. Только к спортивному костюму и кроссовкам добавил "Лилипут", прицепив крохотно-изящную кобуру на лодыжку под левой штаниной.

К счастью, фрагменты водосточной трубы были основательно-плотно пригнаны друг к другу, и мне не пришлось испытать сомнительное удовольствие свободного парения. До земли я благополучно добрался за каких-то несколько минут. На подъем, ясно, потребуется значительно больше и времени, и физических усилий.

Мой любительский альпинизм остался, судя по всему, неоцененным случайными зеваками. Их просто не было в наличии. Улицы заметно обезлюдели, мне навстречу попадались лишь редкие прохожие. Этому имелось два объяснения: во-первых, вечерний Екатеринбург чреват весьма реальной угрозой не только для кошельков, но и для здоровья граждан из-за разошедшегося бандитизма, и, во-вторых: началась серия душещипательного мексиканского телефильма, так полюбившегося российскому обывателю.

Зрительная память у меня на неплохом уровне развития — нашел искомую пятиэтажку без особых хлопот на соседней улице. Фасад первого этажа здания украшала помпезно-вызывающая огромная вывеска "Белизна".

Вот если бы вывеска была поскромнее, — вдруг подумалось, — то, вполне возможно, и не привлекла бы прачечная к себе столь пристального внимания рэкетиров.

Обойдя дом с тыла, нырнул в двери нужного подъезда. Продолговатый "пенал" площадки первого этажа имел три двери. Какая из них вела в частную прачечную, я разбираться не стал, сразу заняв исходную позицию в единственном здесь темном месте — крохотно-тесном закутке под лестницей.

От двери подъезда меня почти полностью закрывал металлический шкаф электрического распредщитка. Тусклую лампочку под серым, давно небеленым потолком я выбивать не счел необходимым, так как визуально не знал "клиентов". Кромешная темень может в данном конкретном случае сыграть на руку не мне, а моим противникам. Вот кабы имелся в наличии фонарик — тогда другое дело.

"Ролекс" показывал без малого десять, визитеры должны нарисоваться с минуты на минуту. К теплой — вернее, горячей встрече я уже основательно подготовился: вытащив "Лилипут" из колыбельки-кобуры, передернул затвор и снял его с предохранителя.

Громко хлопнула входная дверь, и по площадке тяжело затопали чьи-то башмаки. Выглянув из своего укрытия, я разглядел двух средних лет амбалов с короткими стрижками и в одинаковых черных джинсовых костюмах. По описанию Светланы это именно те, кого я поджидаю.

Спрятав правую руку с огневым "аргументом" за спину, я покинул засаду и шагнул навстречу парочке, которая вкопанно остановилась на середине площадки, подозрительно уставившись на неожиданную живую преграду.

— Привет, Монах! — широко-дружелюбно осклабился ближайший ко мне амбал, перестав суетливо лапать под курткой свой шпалер.

Ну что за напасть такая!!! Похоже, каждая уголовная морда в городе знает меня в лицо! Сейчас еще выяснится до кучи, что мы с ним где-то вместе тянули срок. Только теплых воспоминаний мне в данный момент как раз и не хватает для полного счастья!

Без лишнего базара я вскинул невесомо-легкий германский "Лилипут" и парой точных выстрелов превратил рэкетиров в неких сказочных циклопов, щедро наделив каждого третьим красным "глазом" аккурат в середине лба.

Склонился над поверженными врагами дабы убедиться, что их переезд из Екатеринбурга в Сочи уже благополучно завершен.