смотрел на Эштон. Бо тоже это заметил.

Итан взглянул на Сойера и вздохнул.

— Не знаю, почему он это делает. Извини, но это похоже на то, что сегодня мы будем

свидетелями большой драмы мальчиков Винсент. Сойер никогда не будет в состоянии

отпустить Эштон, хотя она, очевидно, его отпустила.

Тошнота, которая последовала за его словами, не была для меня сюрпризом. Я думала то

же самое, но, услышать это от кого-то еще, было трудно. Я была настолько уверена в том, что Сойер заметит меня сегодня. Я чувствовала его влечение ко мне. Но тогда, что же я

знаю о мужчинах и сексе? Я ничего не знала. Если бы у любого парня его промежность

была зажатой между девичьих ног, он, наверное, стал бы твердым. Из того, что я слышала

о ребятах, они ничего не могли поделать с собой.

Вздохнув, я скользнула обратно в свое кресло и закинула ногу на ногу. Мои надежды, что

этот вечер был для меня, теперь исчезли. Итан заслуживал большего, чем я, зацикленная

на привлечении внимания Сойера. В конце концов, Итан, не Сойер, он был тем, кто

заплатил за еду и мой билет.

— Я никогда раньше не бывала на концертах, — сказала я ему, желая сменить тему.

Глаза Итана загорелись.

— На самом деле? Так я твой первый, — сказал он, кокетливо пошевелив бровями. Я не

смогла удержаться от смеха.

— Я думаю это так, — ответила я кокетливым тоном, который я практиковала дома в

одиночестве в своей комнате, но не на реальном парне.

Его глаза расширились на секунду, а затем он сократил маленькое расстояние между нами

и скользнул рукой по моему бедру, чтобы взять мою руку в свою. И я позволила ему.

Ведь, действительно, почему бы и нет?

Как только мы прибыли в пляжный ресторан, у меня было время, чтобы достаточно

свыкнуться с моим разочарованием, чтобы насладиться им немного. Если бы мне

пришлось смотреть, как Сойер бродит около Эштон всю ночь, я могла бы в конечном

итоге оказаться в ванной, чтобы меня вытошнило. Сейчас, однако, мне было хорошо.

— Тебе понравиться это место. У них самые лучшие жареные устрицы po'boys (бедные

мальчики) традиционный сэндвич в Луизиане)), — сообщил мне Итан, когда мы

направились к лестнице, которая вела в ресторан.

— Или ты могла бы съесть их сырами, — голос Сойера был так близко к моему уху, что он

испугал меня. Отвлекая мое внимание от цели нашего путешествия, я обернулась и

посмотрела на Сойера, который шел в ногу со мной. Он одарил меня маленькой

сексуальной усмешкой, — я поделюсь с тобой моей дюжиной.

— Дюжина? — спросила я, все еще ослепленная дразнящим запахом и, подушечками его

пальцев, когда он слегка задел мои.

— Сырые устрицы, — ответил он, лениво растягивая.

— О-о, я никогда не ела их раньше. И не уверена, что хочу, — мой голос звучал все еще

безысходно, от того, что Сойер воздействовал на меня. Я была слаба во всем, что

касалось Сойера.

— Я научу тебя, как именно это надо делать, чтобы они проскальзывали вниз, красиво и

гладко, — его голос понизился и осип. Я хотела обмахнуться веером, потому что вдруг

здесь стало очень, очень жарко. Морской бриз был бесполезен, он не смог меня остудить.

— О-о, — это было что умудрилась ответить.

— Если она хочет устрицы, я достану их для нее, — ответил Итан раздраженным тоном, напоминая мне, что он шел с другой стороны.

— Я просто предложил поделиться, И.