Такое впечатление, будто во мне вспыхнул салют. Я прильнула к нему, боясь, что я могу

провалиться туда, откуда уже не вернусь. Боль растворилась в наслаждении, о

существовании которого я даже не знала.

Когда я медленно вернулась на землю, я поняла две вещи. Сойер больше не касался моей

груди. Его руки были по обе стороны, от моей головы сгребая в кулак спальный мешок

подо мной. Его голова покоилась в изгибе моей шеи. Сойер дышал глубоко и натужно.

Его тело было более напряженным чем моё, и я осторожно обхватила его ногами, как

будто зажав в тиски. Сойер не двигался или отдыхал. Беспокойство и смущение от моей

реакции на то, что мы делали начало проходить. Был ли он в порядке? У меня только что

был оргазм?

Его теплый рот начал целовать мою шею, и я задрожала под ним.

— Нет, — он потребовал напряженным шепотом. Я успокоилась, мгновенно заволновавшись, что я снова сделала что-то не так.

Мы лежали несколько минут в молчании, и мой интерес начал расти.

Наконец, он медленно поднял голову, потом отпустил из мертвой хватки спальный мешок

и осторожно оттолкнулся от меня, чтобы вновь не надавить мне между ног. Унижение

захлестнуло меня, когда я увидела, что он потянулся за моей майкой. Ничего не говоря, я

позволила ему надеть ее на меня. Он натянул ее на мою обнаженную грудь и живот, потом

быстро опустил ее и сел обратно на свой спальный мешок. Я сделала что-то неправильное.

Мой желудок мутило.

— Прости, — прошептала я.

Сойер поднял голову, чтобы посмотреть на меня, но я не могла встретиться с ним

взглядом.

Я просто не могла.

— Что? — спросил он глубоким хрипловатым голосом, таким который я никогда раньше не

слышала.

Закрыв лицо руками, чтобы он не смог увидеть слезы, наворачивающиеся на глаза, я

ответила:

— Я не знаю, почему я это сделала. Мне так жаль. Я не это имела в виду…

Сойер сидел передо мной, он пытался убрать мои руки от лица, и заставить посмотреть на

него.

— Ты сожалеешь? Лана, ты хотя бы поняла, что только что произошло?

Я пожала плечами, затем отрицательно покачала головой.

Сойер выругался, усмехнулся и усадил меня на колени.

— Это был самый невероятный момент в моей жизни, который произошел со мной в

первый раз. Не сожалей о нем. Пожалуйста, — сказал он таким же низким сексуальным

голосом, как и минутой раньше.

Я изучала его лишь мгновение.

— Но. Я не понимаю.

Сойер наклонился и поцеловал меня в кончик носа, затем поцеловал каждое из моих век.

— Тогда давай я тебе объясню. Сейчас в руках у меня была красивая девушка, которая

доверилась мне, позволила прикоснуться к себе и позволила увидеть ее такой, какой она

не была ранее. Я должен был обнимать её, смотреть на её и чувствовать как она

распаляется в моих объятиях. Это ни на что не похоже, такого я никогда не испытывал. Я

единственный, кто заставил ее выйти из-под контроля.

Ох. Но.

— Но ты повел себя напряженно или сердито, когда я отреагировала именно так, и отошел

от меня, словно ты не хочешь быть рядом со мной.

Сойер хмыкнул.

— Лана, я использовал все самообладание, которое я смог найти, чтобы удержаться от того, чтобы не стянуть с тебя шорты, и сделать то, на что никто из нас пока не готов пойти. На

мгновение, все, что я увидел, была похотью, и я подошел к этому слишком близко. То что

ты считаешь гневом, нет, ты просто пытался себя успокоить.

Твердость, которую я по-прежнему чувствовала под задницей, сидя у него на коленях, говорила мне, о том, что он еще не совсем успокоился.