—   Разве вы хотите поручить мне что-либо незаконное?

—   Многие наши действия проходят несколько мимо правил. Тем не менее генерал отнесся к делу благодушно. Спросил меня, хорош ли ты собой.

—  Дядя, скажите же, ради Бога, в чем дело! Сюда замешаны женщины?

—  У тебя даже глаза заблестели. Не женщины, а женщина.

—  Красивая?

—  Очень. Не торопись радоваться: она шпионка.

—  Не томите меня, дядя! Что мне Гекуба, особенно Гекуба-шпионка?

—  Она посылается сюда, чтобы узнать наши военные секреты. Прежде, чем продолжать, я хочу, чтобы ты мне твердо обещал: все это останется совершенной тайной.

— Клянусь моей жизнью! — сказал торжественно Джим и даже приподнял было руку.

Полковник поморщился.

—  Ты сорвиголова и своей жизнью не очень дорожишь. Вместо клятв дай мне просто честное слово американского офицера, что всё сказанное мною останется совершенным секретом.

—  Разумеется, даю слово.

—  Для поступления в наше ведомство тебе придется пройти разные формальности, не стоит об этом пока и говорить. Сейчас вопрос только в одном пробном деле. Если ты исполнишь мое поручение хорошо, можно будет поговорить о твоем переходе к нам на службу. Это очень тяжелая служба, но она интереснее твоей нынешней.

—  Дядя, откуда же вы знаете, что к нам сюда посылают красавицу?

—  У нас не полагается спрашивать начальство о том, чего оно само не сообщает... Они тайно подсылают и в Соединенные Штаты своих агентов в большом числе...

—   «Тайно»! Не могут же они испрашивать у вас на это разрешения. Это было бы, как если б во время войны одно правительство просило другое выдать визы для вторгающихся солдат!

—   Ты сам говоришь: «во время войны». Холодная война действительно идет, и мы тоже не можем действовать исключительно законными способами... Тебе пришлось бы вступить в связь с этой дамой, — сказал, наконец, полковник.

Джим вытаращил глаза.

—   Вот никогда не думал, что услышу такие слова от вас, дядя!.. Вы только что меня спрашивали, не собираюсь ли я жениться!

—   Поэтому и спрашивал. Если б ты был влюблен, я тебе этого дела и не предложил бы.

—   А если ваша шпионка мне не понравится? Что тогда?

—   Глупый вопрос. Нет, в самом деле лучше останься в твоем ведомстве.

—   Где же эта Гекуба? Как я с ней познакомлюсь?

Я тебе сообщу ее приметы, сообщу, где она живет, в каком ресторане обедает. Лучше всего познакомиться с ней именно в ресторане. Остальное будет твое дело. Ты должен будешь повезти ее в Роканкур и показать ей, как журналистке, ту печь. Ее показывают журналистам. Этой печью будешь заведовать ты, по крайней мере в течение нескольких дней. Затем ты в нее «влюбишься».

—   В печь?

—   Ты ей передашь некоторые документы, которые мы тебе приготовим.

—   Понимаю: дезинформация!

—   На этом твоя роль кончится.

—   Роль сомнительная... Никак не ожидал от вас!

—   Что ж делать, приходится идти и на такие дела. Если это делается для родины, то тут ничего плохого нет.

—   Я до сих нор сходился с красивыми женщинами и не для родины. А для родины готов тем более.

—   Тшорт! — сказал полковник.

X

Как только пароходик остановился, Наташа, уже с час ходившая по набережной, издали увидела Шелля и побежала по длинному валу, обгоняя носильщиков с тачками.