Изменить размер шрифта - +
Из Испании — Христофор Колумб, из Англии — Джованни Кабот, из Франции — Джованни да Верраццано. На пути в Индию каждый столкнулся с неизведанной землей. Голой, варварской, холодной, отвергавшей пришельцев. В первом походе Колумб не стал даже причаливать к этой земле. Кабот обследовал северные районы неизвестного континента. И только Вераццано рискнул высадиться на берег. Итальянец, первый в истории человек высаживается на берегу где-то около Китти-Хок. Вы только подумайте, “где-то около Китти-Хок”, — каково звучит, а? За четыреста лет до появления нашего Китти-Хока некий итальянец высаживается на пустынном берегу, на котором четыре века спустя братья Райт впервые преодолели земное притяжение. Никто в Европе не мог предположить, что эти три итальянца станут основателями трехсотмиллионной нации, которой суждено было превратиться в центр земной цивилизации, стать центром того, что сейчас называется демократией…

Попытаемся представить, что Луна — это перевалочная база, а Марс — некая terra incognita, создание новой цивилизации на которой принесет свои плоды лишь через пятьсот, или через тысячу, или через десять тысяч лет.

Марс станет очередной вехой на пути к звезде альфа Центавра.

Вы спросите, почему? Да потому что Жизнь, как всякое живое существо, требует продолжения, стремится выжить, освободиться от раздирающих планету войн, ведь только что открытая Америка довольно долго оставалась в стороне от нескончаемых европейских междоусобиц. Мы просто обязаны отправиться в космос — создавать новую нацию, оставив Земле ее политику вместе с войнами. Вы только представьте, как обрадуются наши дети, все дети мира!

С практической же точки зрения… Мы тратим миллиард долларов в день на вооружение, на войны, пробуждая этим к себе лишь недоверие и ненависть, А если хотя бы один раз, один день в году, отдавать средства, потраченные на оружие, на космические путешествия?

Пит Олдридж: А что скажут наши налогоплательщики? Вы уверены, что подобная перспектива их воодушевит? Как им преподнести всё это?

Рей Брэдбери: Точно так же, как я только что преподнес вам это. Они должны разглядеть предначертанное нашей судьбой, увидеть своих детей и их потомков в новом далеком будущем, которое должно быть несравненно радостнее и лучше нынешнего. Не надо сулить невозможного, обещать золотые горы, которыми бредил Кортес, заманивать благовониями и пряностями, сводившими с ума британских и французских властителей, надо взывать к возвышенному, духовному или, если хотите, человечному. Чтобы, однажды подняв глаза к небу, можно было выдохнуть: “Смотрите, что у нас получилось”…

Пит Олдридж: Вы обозначили рамки допустимых вложений. Если я правильно уловил вашу мысль, то это не такая уж невозможная сумма.

Рей Брэдбери: А вы спросите у детей. Пусть они задерут головы и посмотрят в небо. Уверен, что миллионы, миллиарды скажут вам: “да”. Осознав, что космос — их будущее, они поторопят своих отцов и матерей. Они скажут им: “Сделайте это!” Вот вам и решение проблемы…

Нил Тайсон: Нарисованная вами картина невероятно заманчива и привлекательна и обращена не только к детям, но и к присутствующему здесь старшему поколению. Однако у меня встречный вопрос. Он касается целесообразности подобных трат. Имеет ли смысл бросать такие деньги на ветер? К тому же кто поручится, что, придя в космос, мы не захватим с собой здешние проблемы? Что мы не принесем на Марс все наши войны? Может быть, лучше приложить максимум усилий, чтобы сохранить Землю, которую мы имеем?..

Рей Брэдбери: Вспомните Англию времен Генриха VIII, пославшего Джованни Кабота открывать новые земли. У англичан что, не было проблем? Да полным-полно! Франциску I, отправившему Вераццано покорять чужие берега, тоже забот хватало. Возьмите Испанию, Италию, возьмите любой уголок Европы — везде чума, войны, междоусобицы, кто-то кого-то вечно завоевывает, покоряет.

Быстрый переход