Лаура понимала, что быть приглашенной на чай к мистеру Болдоку большая честь, и соответственно подготовилась. Она явилась умытая, причесанная, аккуратно одетая, но все же настороженная, потому что Болдок был опасным человеком.
Домохозяйка провела ее в библиотеку, где Болдок оторвался от книги и воззрился на нее.
– Привет. Ты что здесь делаешь?
– Вы пригласили меня на чай, – ответила Лаура.
Болдок глядел на нее в раздумье. Лаура ответила твердым вежливым взглядом, успешно преодолев внутреннюю неуверенность.
– Да. – Болдок потер нос. – Хм… да, пригласил. Не знаю зачем. Ну садись.
– Куда?
Вопрос был в высшей степени уместный. Библиотека была заставлена стеллажами до потолка, полки забиты книгами, а те, которые не поместились, валялись кучами на полу, на столах и стульях.
Болдок с досадой огляделся.
– Придется что-то предпринять, – недовольно сказал он.
Выбрав кресло, загруженное меньше других, он, сопя и пыхтя, сгрузил на пол две охапки пыльных книг.
– Вот. – Он отряхнул руки и чихнул.
– Разве здесь никто не вытирает пыль? – спросила Лаура, степенно усаживаясь в кресло.
– Пусть только попробуют! – сказал Болдок. – Заметь, за это приходится бороться. Женщине ничего другого не надо, дай только попрыгать с огромным желтым пылесосом да натащить кучу банок с липкой дрянью, воняющей скипидаром или еще чем похуже. Схватит книги и сложит стопками по размеру, не считаясь с тематикой. Потом включит свою вредоносную машину, пожужжит, попыхтит и наконец уходит, страшно довольная собой, а ты после этого месяц не можешь найти нужную книгу. Женщины! О чем только Господь Бог думал, создавая их! Наверно, ему показалось, что Адам слишком зазнался; как же, венец творения, давал имена животным и все такое. Бог решил, что пора дать ему пинка. Не смею сказать, что он был не прав. Но создавать женщину – это уж слишком. Посмотри, во что бедняга вляпался! Прямиком в первородный грех!
– Мне очень жаль, – сказала Лаура.
– Чего тебе жаль?
– Что вы так обижены на женщин, потому что я, по-моему, тоже женщина.
– Пока еще нет, слава Богу, – сказал Болдок. – Правда, это ненадолго. Это неизбежно, но не будем о грустном. Кстати, я вовсе не забывал, что ты придешь на чай.
Ни на минуту. Я притворялся с определенной целью.
– С какой?
– Ну… – Болдок опять потер нос. – Во-первых, я хотел посмотреть, что ты на это скажешь. – Он кивнул. – Ты прошла тест отлично. Просто очень хорошо.
Лаура уставилась на него в полном недоумении.
– Была и другая причина. Если мы с тобой собираемся дружить, а похоже, к этому идет, то ты должна принимать меня таким, каков я есть – грубый, неласковый скряга. Понятно? Никаких сладких речей. «Дорогое дитя, как я рад тебя видеть, я так тебя ждал».
Болдок повторил последнюю фразу тонким фальцетом, с неприкрытым презрением. Вся серьезность мигом слетела с лица Лауры, она засмеялась.
– Было бы очень смешно, – сказала она.
– Еще бы.
К Лауре вернулась солидность. Она задумчиво глядела на него.
– Вы думаете, мы будем дружить?
– Дело взаимного согласия. Тебе нравится эта идея?
Лаура подумала.
– Это немного странно, – с сомнением сказала она. – Дружат обычно дети, они вместе играют.
– Не рассчитывай, что я буду играть с тобой «Каравай-каравай, кого хочешь выбирай»!
– Это для маленьких, – с упреком сказала Лаура.
– Наша дружба будет протекать, безусловно, в интеллектуальном плане.
Лаура была довольна.
– Я не совсем понимаю, что это значит, но мне нравится. |