«Черт побери! – выругался штурман. – Ведь сколько раз говорилось: от трапа ни на шаг!»

Он занял место матроса на верхней площадке трапа, где висел спасательный круг и выброска, и поднял свисток к губам. В это время трап качнулся, на нижнюю ступеньку ступил человек. Он быстро поднимался опустив голову, а когда оказался наверху, Нечевин узнал в нем директора судового ресторана Митрохина.

– Поздненько гуляете, Демьян Кириллович, – сказал второй штурман. – Без пятнадцати час уже.

– Так то по-нашему будет, Михаил Иванович, – весело заговорил Митрохин, стараясь не встречаться с Нечевиным глазами, – а в Скагене совсем рань.

Второй штурман пожал плечами.

– Мне-то что, – сказал он, – хоть до утра. Смотрите только, чтоб помполит вас не засек.

Директор ресторана ничего не ответил, шагнул на палубу и исчез внутри средней надстройки. Михаил хотел снова вызвать матроса свистком, но тот уже спешил к трапу, на ходу поправляя повязку.

– Ты что же это, Коваленко, а? – грозно спросил Нечевин. – От трапа бегаешь!

– Так я же в гальюн только, товарищ штурман! Минутиое дело…

– В гальюн, в гальюн… Меня б вызвал на подмену.

– Так ведь неудобно, Михаил Иванович, может, вы отдыхаете, я ж с понятием.

– Ладно, Коваленко, хватит трепа. Стоять у трапа – и никуда. Приспичит – звонком меня сюда. Усек?

– Так точно, усек, Михаил Иванович! Будет все на «товсь!».

Михаил Нечевин вернулся в каюту и едва сел за стол, сплошь заваленный бумагами, раздался тихий стук в дверь. Затем дверь отворилась, и в каюту вошел директор ресторана. В руках у него был сверток.

– Вахтишь, Михаил Иванович? – спросил он. – А я к тебе. Вот, глянь-ка, что достал.

Митрохин развернул сверток и поставил на стол бутылку, две жестяные банки с тоником, большую банку с консервированными омарами и еще две – поменьше – с черной икрой.

– Коньяк-то «фундатор», – сказал Митрохин. – Самый наилучший, почище «мартеля» будет…

– Это по случаю чего? – спросил второй штурман.

– А так, чтоб вахта шла веселей. Тебе спать нельзя, а мне не спится.

– На вахте не принимаю.

– Брось, Михаил Иванович, рюмку-то осилишь… Ведь «фундатор»!

– Рюмку, пожалуй, приму, – согласился штурман. – Закуска уж больно на уровне.

Когда они выпили, Митрохин, помявшись, проговорил:

– Ты, Михаил Иванович, того… Ну, помполиту, значит… Не проговорись, что поздновато подгреб с берега. Знаешь, знакомого парнягу встретил, коком на «Мезеньлесе» ходит. Ну и поддали у него… Ты уж того, пойми… Лады?

– Лады, старик, можешь спать спокойно. Зачем мне капать? Пришел на борт – и добро!

…Через три дня теплоход «Уральские горы» принимал пассажиров. Когда были окончены все формальности, на борт прибыл лоцман и вывел теплоход на фарватер.

«Уральские горы» вышли в Норвежское море. Игорь Александрович Юков проложил курс на север. Постепенно забирая к осту, теплоход совершал обычный рейс по маршруту Скаген – Поморск.

А через полгода у Палтусовой губы прогремели автоматные очереди сержанта Гончарика.

ВЫСТРЕЛЫ В ПАЛТУСОВОЙ ГУБЕ

48 КН биллу тчк волк располагает возможностью провоза связника квч уральских гор квч тчк используйте его тчк 09 17 мороз тчк.