— Тома, я все знаю. Я никого не обвиняю и не упрекаю. Я только прошу тебя уехать.

Тамара в тот же день села на поезд. И на какой-то маленькой станции ее нагнал Брежнев с ординарцем. Леонид Ильич умолял ее остаться с ним, однако она выполнила обещание, данное Виктории Петровне. Но Брежнев не оставил надежды вернуть ее. Приехал в Киев вместе с Львом Захаровичем Мехлисом. Они пришли к ней на квартиру, и Мехлис тоже будто бы уговаривал ее уехать вместе с Брежневым. И она вновь отказалась…

Невозможно проверить подлинность этого рассказа и установить, действительно ли Леонид Ильич собирался оставить семью ради новой подруги. Конечно, нельзя отказывать Брежневу в праве на романтические чувства и смелые поступки. Но, учитывая пуританские нравы, царившие в партийно-политическом аппарате, трудно предположить, что Брежнев был готов рискнуть карьерой ради женщины. Он предпочитал короткие интрижки без обязательств. И совсем невозможно представить себе принципиально аскетичного Мехлиса, нетерпимого к нарушению партийных норм, упрашивающим «фронтовую подругу» бросить мужа и начать новую жизнь вместе с женатым человеком…

Очередным повышением Брежнев был обязан Кагановичу. В ноябре 1947 года Лазарь Моисеевич перебросил его в Днепропетровскую область, одну из крупнейших на Украине, на пост первого секретаря обкома и горкома. Туда Брежнев вызвал семью.

Новое назначение утвердили в Москве. В протоколе заседания политбюро ЦК ВКП(б) № 59 за 1947 год говорилось:

«Вопросы ЦК КП(б) Украины

Принять предложения ЦК КП(б) Украины:

а) Об освобождении т. Найденова П. А. от обязанностей первого секретаря Днепропетровского обкома КП(б) Украины;

б) об утверждении т. Брежнева Л. И. — первым секретарем Днепропетровского обкома КП(б), освободив его от обязанностей первого заместителя секретаря Запорожского обкома КП(б) Украины».

На областной конференции Брежнева представил секретарь украинского ЦК Леонид Георгиевич Мельников.

В западных областях Украины шла кровавая война с националистическим подпольем, которое пользовалось поддержкой местного населения, а в Киеве номенклатура обосновывалась со всеми удобствами. Обустройством быта Хрущева занимались на высшем уровне, в феврале 1945 года приняли постановление политбюро ЦК Украины под грифом «особая папка», в котором, в частности, давалось указание республиканскому наркомату торговли:

«а) создать спецбазу наркомторга при шестом отделе НКГБ УССР (с которой питается член политбюро ЦК ВКП(б)). Открыть для этой базы отдельный счет и выделить оборотные средства;

б) выдавать наряды на необходимый ассортимент продуктов, а также на промтовары через Совнарком УССР и наркоматы, по заявкам начальника шестого отдела НКГБ УССР;

в) при спецбазе создать подсобное хозяйство, портняжную и сапожную мастерские».

Шестой отдел наркомата госбезопасности ведал охраной члена политбюро Хрущева. Личная охрана отвечала и за продовольственное снабжение Никиты Сергеевича и его семьи, нанимала сапожников и портных, которые шили ему обувь и одежду…

Бытом первых секретарей обкомов занимались местные хозяйственные органы. Продовольствие и промтовары, как тогда говорили, полагались им бесплатно. Другое дело, что не все было на областных складах, но снабженцы знали, что хозяина области надо обеспечить всем, чем только возможно.

Когда карточную систему, введенную во время войны, отменили, это сказалось и на положении номенклатурных работников. ЦК и Совет министров Украины 14 января 1948 года в соответствии с указаниями Москвы приняли постановление:

«1. Отменить с 1 января ныне действующий порядок бесплатного отпуска продовольствия, выдачу денежно-продовольственных лимитов на промтовары руководящим советским и партийным работникам.