Когда в ходе освоения целины изменили административно-территориальное деление Казахстана и появились три новых края, Юсупова сделали первым секретарем Южно-Казахстанского крайкома. Он счел это понижением и обиделся на Кунаева.

24 декабря Фрол Козлов прилетел в Алма-Ату. Ни в аэропорту, ни в машине ни слова не сказал о деле. Отдохнул и приехал в здание республиканского ЦК. Объяснил членам бюро:

— Президиум ЦК считает, что товарища Кунаева целесообразно назначить председателем Совмина республики. Первым секретарем мы рекомендуем Юсупова, вторым — Соломенцева. Прошу поддержать наше предложение.

— Кандидатуры названных вами товарищей на пленуме поддержу, — ответил Кунаев. — Что касается моего нового назначения, то я категорически против. Прошу направить меня в распоряжение Академии наук республики для работы в институте горного дела.

Козлов поморщился:

— К чему эти амбиции? Мы предлагаем вам очень ответственный пост, а вы возражаете. — И после паузы многозначительно добавил:

— Я вам не советую спорить с Хрущевым.

Козлов вместе с Юсуповым и Соломенцевым уехали обедать. Кунаев остался один. Ему позвонил Хрущев:

— Встречались с Козловым?

— Да, встречался.

— О вашем новом назначении говорили?

— Говорили. Но согласия на это предложение я не дал.

— Почему?

Кунаев повторил то, что сказал Козлову. Хрущев не принял его объяснений:

— Мы считаем, что на должности председателя Совмина вы принесете наибольшую пользу.

Кунаев пытался что-то возразить, но Никита Сергеевич его прервал:

— Мы свои решения не меняем! Все, разговор окончен.

На пленуме Козлов предложил избрать первым секретарем ЦК республики Исмаила Юсупова. Вторым секретарем утвердили Соломенцева, освободив от обязанностей секретаря Карагандинского обкома.

30 декабря вернувшийся в Москву Козлов доложил:

— Товарищ Кунаев предложение о переходе на работу в Совмин республики воспринял по-партийному…

7 января 1960 года Брежнев докладывал еще один важный кадровый вопрос: что делать с Алексеем Илларионовичем Кириченко, который еще недавно был членом президиума и фактически вторым секретарем ЦК?

Кириченко Хрущев взял в Москву из Киева, приблизил. Но вскоре убедился, что на роль второго человека Алексей Илларионович, у которого был тяжелый характер, не тянет, и расстался с ним.

Брежнев предложил отправить Кириченко или послом в Чехословакию, или первым секретарем Ростовского обкома. Кириченко захотел поехать послом, но за ночь передумал и попросился в Ростов. Правда, на этой должности его продержали всего полгода и отправили на пенсию.

Некоторые кадровые решения Брежнева отменялись.

Геннадий Иванович Воронов рассказывал, как в 1960 году его вызвал Леонид Ильич:

— Принято решение утвердить тебя первым секретарем Целинного крайкома и одновременно третьим секретарем ЦК Казахстана.

— Как же так, почему со мной никто даже не поговорил, не спросил мое мнение? — растерялся Воронов.

— Решение принято, — твердо сказал Брежнев, — поезжай во Внуково, лети в Казахстан на пленум.

Воронов вышел. В коридоре встретил другого секретаря ЦК, Николая Григорьевича Игнатова. Пожаловался тому на то, что решили его судьбу, даже не спросив.

Игнатов посмотрел на него с недоумением:

— На президиуме Полянский и Брежнев сказали, что ты согласен.

— Никто со мной не говорил.

Игнатов рад был поставить подножку товарищу:

— Пошли ко мне в кабинет, звони Хрущеву.