Изменить размер шрифта - +
И все

расписались, даже кухарка Арина крупно нацарапала свое имя. А Лизавета-красавица приложила к листу ладошку, которую старшие девочки обвели

чернильной линией…

Письмо пришло к Пасхе. А в середине пасхальной недели командир „Артемиды“, доктор и Гриша по тракту с раскисающим снегом отправились в

Архангельск. Там офицеры и команда брига (люди, по словам капитана, отменно надежные) давно уже готовили судно к плаванию.




3


В Архангельске пахло отсыревшим деревом. Весь город был деревянный, не то что Петербург. Это напомнило Грише Турень.

На дорогах сверкали лужи, сугробы рыхло оседали у заборов, и зеленая (как Агейкино стеклышко) трава смело пробивалась в проталинах. Гавань,

однако же, была наглухо скована белым, отражающим солнечное сияние льдом, и в этот лед там и тут вмерзли торговые суда. А среди них, у

самого причала, и бриг „Артемида“.

По сравнению с другими судами „Артемида“ казалась вовсе даже не большой. Издалека глянешь – этакая игрушка с двумя мачтами. Но когда Гриша

оказался на палубе – он задрал голову и уронил шапку. Понятно стало, что грот-мачта – не ниже колокольни Михаило-Архангельской церкви,

которая рядом с Ляминской улицей в Турени. Да и передняя – фок-мачта – немногим меньше. Матросы перекатывали бочки и разбирали тюки,

сложенные между небольших чугунных пушек (Гриша впервые так близко увидел настоящие пушки и уважительно погладил холодный металл).

Гриша еще в прошлом году прочитал книгу с мифами Древней Греции, и в названии брига для него не было загадки. Одна из богинь Эллады,

Артемида-охотница… Ее фигура, вырезанная из коричневого дерева, была укреплена под бушпритом брига – небольшая, ростом с Гришу. От пояса до

пяток закутанная в хитон со складками. Левой рукой она прижимала к боку лук с пучком стрел, а правой обнимала за шею прильнувшего к ней

оленя. По правде говоря, богиня эта не очень понравилась Грише. „Деревяшка, вот и все“, – подумал он. Олень – и тот казался более живым… Ну

да ладно! Все равно _настоящая_корабельная_фигура_!

Поселились в гостинице главного постоялого двора – большущего бревенчатого здания с хитрой резьбой (Гриша сразу вспомнил соседа Кондрата

Алексеича Лукова – тот свои деревянные узоры готовил не хуже здешних мастеров). В номерах и на лестницах, как и повсюду в городе, пахло

деревом.

Потянулись дни ожидания. Солнечная теплая погода сменялась неожиданными сырыми метелями. Гулять по городу было неинтересно, смотреть особо

нечего. Капитан с рассвета до темноты был занят на бриге (а дни становились все длиннее, миновало равноденствие). Доктор что-то писал все

время в своей комнате, хотя порой и тратил время на беседы с Гришей. Он принес мальчику откуда-то растрепанную книжку „Путешествие на бриге

„Рюрик“ флота капитан-лейтенанта Отто Коцебу“, и Гриша читал часами, улегшись животом на гостиничное одеяло.

Он выяснил что „Рюрик“ и „Артемида“ – похожие суда. Только „Рюрик“ даже чуть поменьше. Длиною не достигал сотни футов, а осадкою был чуть

больше сажени. Команда у него была меньше сорока человек, а на „Артемиде“ – полсотни… А вообще-то – Гриша это знал – на военных бригах

полагалось по полному счету служить не менее, чем ста человекам. Больше сотни было, например, на героическом бриге „Меркурий“, который на

Черном море вздумали захватить два громадных турецких корабля, да получили от русских крепкого перцу… Ну да в плаваниях, где опасности

военных схваток почти нет, много народу ни к чему, только лишний расход на провиант…

А правда ли, опасности не было? Приходили известия, что Непир блокировал заливы и на подходе еще и французы.
Быстрый переход