– Да уж, – покачал головой капитан. – Комар носа не подточит.

– Уж как есть. Не парь мне мозги, в натуре, – жестко отрезал Рэмбо. – Десять минут давно вышли.

– Я уйду, не волнуйся, – прищурился Никитин. – Но имей в виду – домой, в Питер, ты попадешь не скоро. Если вообще попадешь. Четыре трупа за одни сутки – это уже перебор. Так что готовься к продолжению банкета, Невский. Потому что те, кто решил вас мочить, наверняка очень сильно разозлились, когда узнали, что ты до сих пор жив. Только вот охрану вооруженную на время лечения и следствия я тебе, извини, выделить не смогу. Людей и так не хватает. Да и не вижу оснований. Зачем тебя охранять, если ты – весь из себя белый и пушистый, прошлые грехи искупивший, кругом не виноватый, а разборки на трассе и взрыв джипа – это геморрой твоих дружков. И ты понятия не имеешь, откуда ноги растут. Каков вопрос – таков и ответ, Невский. Вот если бы ты правду рассказал – тогда другой расклад. Тогда можно и об охране говорить. Вооруженной. А так…

– Не нужна мне твоя ментовская охрана, – прорычал Влад. – Я сказал правду. Убирайся! Не видишь – плохо мне?!!

– Дурак ты, Невский, – капитан встал со стула. – Для гоблинов, которые на тебя охотятся, ты теперь даже не добыча – пшик. Ребята они, судя по всему, серьезные. И так просто не успокоятся. А закончить дело – пара пустяков. Больница гражданская, сам понимаешь. Проходной двор. Так что вариантов, как тебя замочить, много. Войдут ночью, укольчик вкатят – и все дела. Никто даже разбираться не станет. Но могут и без затей. Удавочкой… Я тебе, мудаку, жизнь предлагаю, а ты понты бычьи гонишь. Ну, как знаешь. Прощаться не буду. Увидимся. Бог даст.

– Ага. Врача позови.

– У нищих слуг нет. Сам позовешь. Не в реанимации, – опер отодвинул стул, сунул под мышку потертую дерматиновую папку и вышел из палаты, нарочито хлопнув дверью. Влад тихо выругался, глядя вслед капитану. Упоминание насчет нищего сразу повернуло ход его мыслей в другом, нежели личная безопасность, направлении. Бросая эту фразу, Никитин даже не предполагал, как близко она соответствует истинному положению дел.

У Влада ведь действительно не было денег. Вообще. Ни копья. Потому как ничего он не заработал за время отсидки. Это «мужики», активисты и пидоры, пусть на государство, которое их побрило, пашут, зарабатывая условно-досрочное. А правильным пацанам гнуть спину на хозяина западло. Вся капуста на текущие расходы находилась в карманах Индейца. Судя по толщине пачки, которую видел Невский в руках Антона, там было тысячи три баксов, не считая «дерева». И при взрыве джипера доллары вряд ли испарились. Наивно думать, что мусора, обнаружившие в карманах мертвого бандита ставшие ничейными лавэ, будут вносить их в протокол. Да и не имеет он на них права, по закону. Стало быть, денег у него теперь нет. Даже на билет до дома в общем вагоне. Хреново. Но – не смертельно. Вряд ли лепилы и мусора его выпустят отсюда раньше, чем через несколько дней. За это время кто-то из братвы обязательно приедет, вместе с родственниками погибших, чтобы провести опознание трупов в морге, оформить бумаги и забрать в Питер тела Антохи и Кости. Про Рэмбо, ясный перец, тоже не забудут. Значит, не фиг и дергаться.

Решив в уме одну нехитрую задачу, Влад переключил свои мысли на раненую Леру, находящуюся в этой же самой больнице, рядышком. Представить себе состояние чудом оставшейся в живых девчонки, из-за чужих разборок потерявшей родную сестру, Невскому было не трудно.