– Нет никаких соображений, – качнул головой Влад. – Совершенно. Сюр какой-то. Безвыходная ситуация. За фу-фу прихватиться и пол-лимона зелени максать – впадлу. Поймать… для этого нужно знать – кого ловить. А так – пурга.

– Может, Кассиус прав? – предположил Сокол. – И деньги здесь ни при чем. Заплатит – отлично. Не заплатит – болт с ним. Кто-то решил жути нагнать и хитро бригаду на измену поставить. А что, глядишь и получится. Еще одна такая посылка – и пацаны точно на дно лягут. Бизнес забуксует. Кому хочется без головы остаться?

– Ладно, – дернул щекой Невский. – Бессмысленно гадать. Дело – дрянь, кто бы спорил. Но нас это впрямую пока не касается. Пусть у Вовы голова болит, пока не отрезали. Если его бригада прихватится, нам от этого по-любому хуже не будет… Ты узнал насчет той старухи и Кати Вертолет?

– Конечно, – нарочито небрежно сказал Сокол. – Как ты и предполагал, сразу же после твоего ареста старуха, которая тебя якобы видела возле дома Карапетяна, скончалась. Диагноз – сердечная недостаточность. Блядь из «Прибалтийской» тоже исчезла. И вообще из Питера. После суда Катю Вертолет никто не видел. Ни сутенеры, ни девчонки. Как сквозь землю провалилась.

– Ты хотел сказать – в землю, – спокойно поправил Влад. – Списали шмару, как пить дать. Как и каргу. Шалава свое дело сделала, меня упаковала. А лишние свидетели ему не нужны. Не все же такие добрые, как я. Идиоты.

– Отрицательный результат – тоже результат, – пожал плечами Сокол. – В следующий раз будешь лучше зачищать концы.

– Разберусь. Как с лепилой? Что-то мне хренова-то, если честно. Голова кружится. Тошнит.

– Так ничего удивительного. После контузии. Тебе, по уму, вообще нужен полный покой. Хотя бы неделю. У самого синего моря или камина. С мягкой биксой под боком. Но тут разве поваляешься, когда такие дела творятся…

– Ближе к телу! – поморщился Невский. – Не микрофонь, Серый. Дело говори.

– Врач будет у тебя дома завтра утром. В девять, – сообщил Сергей. – Отличный специалист по взрывным травмам. Подполковник, из военного госпиталя. Марат с ним договорился. Будет наблюдать тебя, пока полностью не поправишься.

– Хорошо, – Невский опустил стекло на двери лимузина, выбросил окурок, откинулся на сиденье и устало прикрыл веки. – Сейчас домой. Оставь одну тачку с быками возле подъезда. Остальные пусть проваливают. К половине десятого подъезжай. Общий сбор в Красных Зорях, в двенадцать. Потом у меня встреча с юристом Индейца. Вовку скорее всего утром отпустят. Позвонит – сразу отдашь ему чертей, Перца с Рыбой. Пусть забирает, на фиг. Чувствую, хлопотный будет завтра день.

Голос Влада стал глуше. Губы едва шевелились. Все тело сковала свинцовая усталость.

– А когда он последний раз был легким? – возразил Сокол, зло глядя на проносящиеся за тонированным стеклом «Мерседеса» пустынные улицы. – Я уже забыл. Месяца два, посчитай, на измене. Думаешь, Кассиус действительно не при делах? Тогда кто наших пацанов в Сыктывкаре замочил? Святой дух?! Папа Карло?! Не верю я ему, Влад. Хоть убей – не верю. Пиздит Вова, как проститутка Троцкий!

– Может быть, – чуть слышно пробормотал Рэмбо. – Но прямых улик нет. Маньяк этот дебильный очень кстати объявился. Кассиусу сейчас не до нас. Так что подождем, чем все закончится.

В кармане пиджака Невского зазвонил телефон.