– Никаких стрессов, никаких волнений, никакой физической активности и тем более – алкоголя и наркотиков, даже легких! Ясно вам? Иначе я отказываюсь от денег и умываю руки. Лечитесь сами! Меньше курить. Здоровое питание, крепкий ночной сон, прогулки на чистом воздухе и таблетка снотворного на ночь. Если вдруг станет хуже – не ждите меня, сразу звоните в неотложку. Вопросы есть?

– Да, доктор, – лежащий на кровати Влад чуть заметно растянул уголки рта. – Есть… один.

– Слушаю вас, – профессор кончиком пальца поправил очки.

– А трахаться можно? – глаза Рэмбо тускло блеснули. – Я так долго без секса не смогу. – Влад пытался казаться бодрым и невозмутимым, но выходило с трудом. Наигранность была заметна даже не отличающемуся интеллектом, маячащему на пороге спальни Буле.

– Лучше дрочи, если прижмет, – без малейшего намека на улыбку посоветовал доктор. – Меньше эмоций, меньше расхода энергии, простая физиологическая разгрузка. Иногда очень даже полезно. Как это делать, думаю, тебя учить не нужно? – полковник чуть усмехнулся. – А то есть, понимаешь, такие умники, которые даже врачам пытаются доказывать, что ни разу в жизни не онанировали. В общем, если понадоблюсь – я всегда на связи. В любое время дня и ночи. Всего хорошего, Владислав Александрович. Выздоравливайте. И, настоятельно советую, подумайте о полноценном отдыхе! Со здоровьем шутки плохи. Тем более с головой…

– Спасибо, Дмитрий Борисович. Я учту ваши пожелания, – пообещал Невский.

Уже на пороге квартиры военврач получил от Були бумажку в сто баксов. Стандартную таксу за экстренный вызов.

Не успел профессор уехать, как на пороге появился мент, представившийся капитаном Петровым. Пришлось впустить. Надолго он, впрочем, не задержался – в планы Влада исповедь легавому не входила. Капитан оказался служакой опытным, быстро всосал тему, сляпал необходимый для уголовного дела протокол, дал Владу подмахнуть, спрятал в папку и направился к выходу, напоследок ехидно пожелав бригадиру, второй раз подряд обманувшему старуху с косой, дожить как минимум до завтрашнего утра. На что Рэмбо, во время беседы заметивший на руке капитана новенькое, блестящее, без единой царапинки обручальное кольцо, ответил:

– Засунь свои пожелания себе в очко, красный. Я еще на твоих похоронах вальс Бостон станцую. С молодой безутешной вдовушкой. И не надо на меня так зыркалы пялить, пукнешь от напряжения! Проветривай потом квартиру, дезодорантами брызгай. Так ведь все равно без противогаза не обойтись, знаю я вас, вонючек. Три дня глаза резать будет.

– Я это запомню, инвалид. И ты меня, Невский, тоже хорошо запомни. На всякий случай. Чтобы знать, кого в кошмарных снах видеть, а днем – за километр обходить, – оглянувшись на лыбящегося Булю, процедил наливающийся краской мент. – Потому что сегодня утром мой рапорт о переводе в РУБОП подписан. И что-то мне подсказывает, что очень скоро мы с тобой снова встретимся, только не в столь комфортных условиях, – пообещал капитан, уже наверняка жалеющий, что так не вовремя и, главное, не с тем визави решил блеснуть остроумием.

– Уговорил. Такого засранца, как ты, я буду обходить за три километра, – осклабился Влад. – А теперь пошел вон из моей квартиры. И вот еще что: не забудь носки на ночь постирать. Мухи дохнут.

Вечером, когда стемнело, проведать бригадира приехали уставшие и злые на весь белый свет Сокол, Медведь и Марат.