— Третью? — предположил я.

— Не, — со знанием дела ответил Димон, — ту, у которой сиськи больше. Кстати, надо «плоскодонок» провожать, Серый. Не люблю таких.

В итоге, после придирчивого отбора в финал вышло десять девушек.

Когда оставшимся мы сообщили, что окончание собеседования пройдет в бане, а Карась снял весь высший разряд Сандунов на вечер,… не отказалась ни одна! Да что, блин, творится в этой стране! Это же бывшие комсомолки!

— Слушай, Хлыст, — шептал мне на ухо Китаец. — Я сейчас с ума сойду! Глаза просто разбегаются.

— Ты губу-то закатай! — сквозь зубы ответил я. — Тут есть свои правила. Каждый из вас может выбрать по одной секретарше, не более. И будут они сидеть на Рублевке, никакой Лобни. А то я знаю вас, вся работа встанет.

— А остальных куда?

— Пашке одну, по одной Фельдмаршалу, гэбэшнику, мне три.

— А почему тебе три⁈ Губа не треснет?

— Потому что они у меня будут работать сменами, включая выходные.

— Выходные-то зачем?

— Не догоняешь?

— Нет, — помотал башкой Димон. — Точнее догоняю, но, мне кажется, ты свои силы малость переоцениваешь. Сотрется, Серый.

— Мы не только себе сосок берем на перекур, — поморщился я. — Эти девчонки для нас будут делать вообще все. Сдавать вещи в химчистку, брать билеты на самолет, покупать продукты если потребуется, устраивать встречи, следить за расписанием дня. Вообще все! Ты их будешь видеть чаще, чем родаков.

— Но зачем? — глаза Китайца приняли почти что нормальный размер.

— Затем, что самым ценным ресурсом скоро станет время, — постучал я пальцем по Димонову лбу чуть повыше его растерянных косых глаз.- Такой у нас будет марафон, что ночевать в офисе придется. Я, кстати, уже велел Фельдмаршалу несколько кабинетов оформить под спальни. На Рублевке тоже так сделаем: возьмем в аренду второй этаж над цокольным.

— Спать в офисе? — неприятно удивился Китаец. — Да на хрена?

— Ты слышал выступление Гайдара? Ну то, про приватизацию?

— Не-а… — Димон помотал головой. — Я такой отстой не смотрю.

— А зря! — я тяжело вздохнул.

Нет, не будут пацаны из бригад читать «Коммерсант». И учится из них пойдут… ну вот разве Китаец.

— Большие дяди будут пилить страну, — продолжил я. — Ты был с нами на лобненской нефтебазе?

— Был.

— Видел, сколько всего после Союза осталось?

Китаец кивнул.

— Ну, вот все это и будут растаскивать по норкам. И я очень, очень хочу попасть в число больших дядь с огромной норкой.

— Теперь всосал, — кивнул Димон. — То есть вместо того, чтобы поднимать бабло и наслаждаться жизнью, мы будем пахать, как рабы? А зачетных телок мы набираем не для того, чтобы трахать, а чтобы не забыть про какую-нибудь встречу? Серый, я себе это все как-то не так представлял.

— Добро пожаловать в реальную жизнь, — хмыкнул я.

Я уже выбрал тех, что будут работать со мной, и сделал пометки на их анкетах. И эти девчонки оказались не самыми красивыми из наших финалисток.