|
Вначале, как бы моральных, но потом мораль — это Гусовский знал — превратится в доход и немалый. Но пока предложение исходило от странного типа. А что, если его кто-то подослал, направил, пытаясь проверить Гусовского на вшивость?
Гусовский потер виски, затем начал скрести их ногтями. Он нервничал. Давненько с ним такого не бывало. Денег он не дал, не сказал ни да, ни нет, в общем, сохранился «статус-кво». А настроение по нулям. «Вот, достал! Кто вообще, такой этот Князев? Откуда он взялся?»
Гусовский вызвал начальника своей охраны, приказал ему навести о Князеве справки через службу безопасности. Тот понимающе кивнул, подобные предложения были ему не в новинку: почти всех, кто приходил к олигарху с просьбами или предложениями, проектами, или, как их называл Гусовский «прожектами», сотрудники службы безопасности проверяли. Мало ли кто их послал, мало ли что у человека на уме?
Гусовский взял телефон, повертел его в руках. Маленький, изящный «мобильник» с интерьером кабинета не вязался, но зато был очень удобным. Гусовский нажал нужную комбинацию клавиш и сразу же услышал знакомый женский голос.
— Что делаешь?
— Лежу, — услышал он в ответ.
— У кого лижешь? — это была любимая шутка Гусовского и его любовницы.
— Что, у Ефима Аркадьевича проблемы?
— Да, проблемы, — сказал Гусовский.
— Могу помочь? — спросила женщина.
— Наверное, можешь. Давай-ка я за тобой машину пришлю.
— Прямо сейчас?
— Ну, не прямо, — сказал Гусовский и взглянул на часы. — Вечерком. Поужинаем, то да се...
— Где? — спросила женщина.
— За городом, у меня.
— О, там хорошо.
— Значит, ты согласна.
— А если бы я была не согласна, разве бы это что-нибудь изменило?
— Это было бы плохо, — бесцветно произнес олигарх, — мне бы это не понравилось.
— А если бы я была больна?
— Вот если бы ты была больна, тогда да. Причина уважительная. Тогда бы я тебя сам навестил.
— С цветами и фруктами?
— Нет, я бы привез маленькую баночку меда.
— Ненавижу мед! Он такой липкий, тягучий, меня от него тошнит.
— Ладно, тогда приехал бы без меда.
— Ты еще скажи, шоколадку бы привез. Наверное, ты никак свою молодость забыть не можешь?
— О чем ты, Роза?
— О твоем тяжелом детстве. Наверное, ты недоедал, Ефим, все время сладкого хотелось, шоколадка, видно, была большим подарком?
— Да, ты права, комплексы. Детские комплексы.
— Ладно, присылай машину. Пойду, приму ванну.
Ефим Аркадьевич отключил телефон, сладко повел плечами и провел рукой по животу. «Надо собой заниматься, живот уже вон какой наел. А все почему? — спросил себя Гусовский. — От нервов», — сам себе ответил олигарх, Он вызвал секретаршу, блудливо взглянул на нее.
— Готовы бумаги?
— Да, Ефим Аркадьевич, уже давно.
— Давайте просмотрю. Меня интересует, в первую очередь, проект договора.
— Он сверху.
Секретарша принесла бумаги. Гусовский водрузил на мясистую переносицу очки и принялся читать. При этом он шевелил губами, смакуя слова, особенно цифры. Он, как никто другой, понимал, что слова словами, а цифры — самое главное. Пара оборотов ему не понравилась. Он вызвал секретаршу:
— С юристами уточняли вот этот пункт?
— Да, Ефим Аркадьевич, проверено-перепроверено. |