— Да заткнитесь вы все, и пусть он говорит. Может, поймем, что здесь происходит.

Папа поднял руку, призывая к молчанию:

— Вы просто послушайте минуточку, и я отвечу на все ваши вопросы. Вы все читали в газетах и слышали по радио, как ее разыскивали двадцать три штата, потому что она важный свидетель зверского убийства в Новом Орлеане. И как она скрывалась здесь на нашей ферме. Ну конечно же, мы даже не подозревали, кто она такая, пока гангстеры не напали на нее и моего сына Билли.

Шум начал помаленьку стихать. Кое-кто кричал:

— Пусть говорит!

Папа слегка откашлялся, словно прочищал горло.

— Так вот, ребята, — продолжил он, — эта девушка, мисс Каролина Чу-Чу, и впрямь пропала где-то поблизости. И, ребята, она спасла жизнь моему сыну. И я хочу найти ее, потому что должен отблагодарить ее. — Он тяжело вздохнул и с минуту помолчал, прежде чем продолжить:

— То, что она сделала, это самый храбрый поступок, о котором я только слыхал за всю свою жизнь. Но подождите-ка минутку. Подождите минуту. Вон я вижу моего сына в толпе среди вас, и пусть он сам расскажет все своими словами. Билли, ты можешь сюда пробиться? Расступитесь-ка, ребята, и дайте ему пройти.

Я торопливо проглотил последний кусочек гамбургера и стал пробираться к сцене. Впереди стоящие потеснились, чтобы меня пропустить. Когда я подошел туда, папа наклонился и за руки втянул меня наверх. Я оказался на виду у всех. Он положил руку мне на плечо, а толпа загудела и зааплодировала.

— А теперь, сынок, — сказал он, придвинув меня поближе к краю и слегка опустив микрофон, — я хочу, чтобы ты рассказал всем, как героически вела себя эта девушка, спасая твою жизнь, и что ты о ней думаешь.

И я принялся рассказывать. Я рассказал, как мы купались, и вся вода вокруг нас вдруг пошла волнами, и на другом берегу послышались выстрелы. А когда я говорил о том, как она схватила меня за шею, утянула под воду и отволокла под укрытие кустов, то оглянулся, — и чтоб мне провалиться на этом самом месте, если папа не плакал. Он очень старался сдержать слезы и сглатывал, будто у него в горле застрял чересчур большой кусок, а потом все-таки вытащил носовой платок и украдкой вытер глаза. Когда я закончил свой рассказ, вся толпа забила в ладоши и замахала шляпами.

— Мы найдем ее, Билли! — кричали они. Папа поднял микрофон повыше и несколько раз откашлялся, прежде чем начать говорить.

— Вот так все и было, ребята, — сказал он. — Вот какая это девушка, мисс Каролина Чу-Чу. Да поставьте рядом с ней любую самую замечательную женщину, когда-либо жившую на земле, и все равно мисс Чу-Чу куда храбрее. А теперь она заблудилась где-то в дикой пойме уже восемнадцать часов назад, почти без одежды, не прикрытая ничем, кроме крохотных трусиков с бриллиантовой вышивкой, не больше половины вашей ладони. Москиты кусают все ее прекрасное юное тело, колючки царапают ее ножки, ничто не защищает ее от ночного холода. Мы должны найти ее, ребята. Мы просто-таки обязаны найти ее.

Толпа буквально ревела. Шум поднялся не чета тому, что был раньше. Тут я увидел, как дядя Сагамор вылезает на сцену.

Папа указал на него:

— А это мой брат Сагамор, который и организовал поиски. Он оставался на ногах всю ночь, даже на минутку не сомкнув глаз, и самолично прочесал всю долину, пытаясь найти мисс Каролину. И он не отступится до тех пор, пока в нем будет теплиться дыхание. Уж он-то знает лощину как свои пять пальцев и расскажет вам все, что вас интересует.

Все захлопали дяде Сагамору. Он подвинул микрофон, перекатил табачный ком из-за одной щеки за другую и сказал:

— Ну, вот что, ребята. Я не особо-то мастак держать речи. Да вы это и сами знаете. Я просто хочу сказать, как это здорово, что вы пришли сюда помочь нам в поисках, и уверен, все вы поступите как я.