Маори находились в худших жилищных условиях. Водопровод и канализация имелись в 1961 г. соответственно в 65,5 и 54% домов, населяемых маори, и в 88,6 и 88,6% домов пакеха. Процент использования холодильников и стиральных машин маори и пакеха также весьма разнился: 55,6 и 46,7% у маори и 81,4 и 78,3% у пакеха.

Намного отличались и размеры зарплаты. Так, свыше 1,1 тыс. долл. в год получали 6,3% маори и 19,1% пакеха. Медицинское обслуживание маори было значительно хуже, чем пакеха. Достаточно сказать, что смертность у маори от эпидемических заболеваний в 3 4 раза выше, чем у пакеха.

Все эти явления в общем характерны для всего периода 60 х годов.

К 1 января 1970 г. общая численность маори превысила 225 тыс. человек, т. е. за 1969 г. возросла на 2,7%, в то время как прирост европейского населения в 1969 г. составил 1,2%. Рождаемость у маори по прежнему значительно выше, чем у пакеха. В 1969 г. она равнялась у них 37,4 на 1 тыс. (у пакеха   22,5 на 1 тыс.). И смертность у маори ниже, чем у пакеха: 6 на 1 тыс. против 9 на 1 тыс. человек. Но иной общий уровень жизни маори, их медицинского и санитарного обслуживания и сейчас ведет к тому, что смертность у маори во всех основных возрастных категориях (кроме группы старше 65 лет) намного выше, чем у пакеха. У пакеха 66,5% умирает в возрасте старше 65 лет, а у маори лишь 29%. В то же время у пакеха в возрасте до 5 лет умирает 5%, а у маори   21,4%, а в возрасте от 15 до 24 лет и от 25 до 44 лет соответственно 1,8 и 5,1%; 4,1 и 13,5%. От туберкулеза у маори погибает и сейчас в 5 раз больше, чем у пакеха, от гриппа   в 4 раза, от пневмонии   в 2,5 раза.

Мы привели это обилие цифр потому, что они весьма выразительно рисуют современное положение аборигенов Страны Длинного Белого Облака.

Да, маори многого добились. Выжить в неравной, тяжелой, длительной борьбе с могущественным противником   британским империализмом, заставить признать свое национальное достоинство, получить формальное равноправие с колонизаторами   это пример исключительный в истории колониализма.

Но их борьба далеко не закончена. Утверждение официальных новозеландских властей о том, что Новая Зеландия являет собой образец решения национальной проблемы, что это страна, где "расовые отношения между маори и пакеха гармоничны и развиваются на основе равных прав и возможностей", и что поэтому там отсутствует потребность в законодательстве, запрещающем расовую дискриминацию, представляет собой миф, легко Опровергаемый при самом поверхностном анализе новозеландской жизни.

Это правда, что в Новой Зеландии лет и законов, запрещающих расовую дискриминацию, и легальных дискриминационных актов. Но реальная дискриминация ощущается уже после первого знакомства с новозеландской статистикой, содержащейся, скажем, в выпускаемом правительством "Официальном ежегоднике Новой Зеландии". Сведения о маори даются где то за сведениями об общегосударственном балансе, как бы в качестве примечания к общенациональной статистике. Но если к этим данным присмотреться внимательнее, то признаки расовой дискриминации станут совершенно очевидными.

Достаточно сказать, что лишь 7,6% маори заняты в сфере управления и на работах, требующих профессиональной подготовки, а пакеха   31,2%. В то же время на работах, не требующих квалификации, используются 70% маори, а пакеха   52,3%. В Окленде, например, где концентрация маорийского населения наиболее высокая (34 тыс. человек, по данным 1966 г.), всего пять юристов маори.

Новозеландскими властями проводится политика ограничения изучения маори родных языка и культуры с тем, чтобы ускорить процесс их ассимиляции в "обществе белых". Это привело к тому, что сейчас, как утверждает маорийский ученый антрополог Пат Хохепа, являющийся председателем Оклендского окружного совета маори, лишь один маори из четырех владеет свободно своим родным языком.