– Кто там, Берта? – спросила она, приоткрывая дверь библиотеки.

– Джуди спрашивают… – Берта явно была смущена.

– Джуди? Иди, я поговорю, – сказала Эмили. Она уже поняла, кто это. За те несколько шагов, что отделяли ее от входной двери, лицо Эмили приняло каменное выражение.

Долгое южное лето все-таки кончилось. Схлынули волны приезжих, будоражившие город почти полгода. Начало ноября на побережье уже не оставляет никаких сомнений в том, что и над этим раем властны все те же законы, что царят повсюду. Никого не очаровывают пронзительные ветры, несущиеся с океана, тяжелый мокрый песок на пляжах, то и дело начинающий накрапывать холодный дождь, мокрые желтые листья, прилипающие к капюшонам и зонтам, жижа под ногами в садах и парках. Все это можно найти и у себя дома, и загостившийся любитель жаркого южного солнца внезапно чувствует острую тоску по родному городу, а аэропорт и вокзал в середине ноября переполняются теми, кто спешит покинуть увядающий и подтекающий курорт.

Джуди не спеша шла по заметно опустевшим улицам, и осенний мир был наполнен для нее поэзией и красками. Его увядание казалось ей радостным, оно так соответствовало настроению, владевшему ее душой… Она нарочно пошла кружным путем, чтоб как можно дольше наслаждаться встречей с осенью.

Кроме того, впереди ее ждала еще одна волнующая встреча, и Джуди чувствовала себя так, будто шла на свидание с человеком, который был когда-то ее первой любовью. Радость смешивалась с боязнью разочарования, и сердце неслось вскачь. А шла она всего-навсего в тот магазинчик, который частенько посещала в юные годы и старательно обходила в последующие.

Вывеска гласила: «Все для художника», что вполне соответствовало содержимому прилавка. И Джуди надолго задержалась у витрины.

Когда-то она приходила сюда после уроков и застывала. Карманных денег у нее было очень мало, и каждая кисть или набор карандашей становились поводом для битвы. И всегда оставалась мечта: в следующий раз куплю вот это. Какое же это было счастье, когда, зажав в кулаке отвоеванные у родителей пять долларов, она бежала в магазин, каким торжеством светился ее взгляд, когда она входила сюда! Пожилой продавец только посмеивался в пышные усы, и нисколько не сердился – даже когда она бродила по его владениям, ничего не покупая, а лишь переводя взгляд с одной коробки на другую и подолгу простаивая в отделе, где были выставлены на продажу пейзажи местных художников, резные подсвечники и копилки, миниатюрные статуэтки…

Теперь за прилавком сидела молодая большеносая девушка. Встрепенувшись при появлении возможного покупателя, она вскочила и улыбнулась вполне стандартной улыбкой. Джуди отказалась от ее услуг, девушка кивнула, ничуть не огорчившись, и отошла в сторону, чтобы не загораживать товар, а Джуди погрузилась в созерцание своей детской сокровищницы…

Оставив в магазине немалую сумму, она вышла на улицу, неся объемный бумажный пакет с таким видом, с каким женщины несут пакеты с логотипами фешенебельных магазинов одежды.

По мере приближения к дому предвкушение будущей радости все более охватывало ее. Сколько лет ее рука не держала кисти, как давно ей не приходилось радоваться удачно подобранному сочетанию цветов, точно переданному оттенку…

На перекрестке, к которому она направлялась, мелькнула знакомая фигура. Джуди замерла. Мужчина, похожий на Рэя, садился в притормозившее такси. Да нет, померещилось! Господи, что же это?! В самые светлые моменты, когда она уже готова позабыть все, так угнетавшее ее долгие годы, непременно что-то напомнит, всколыхнет душу…

* * *

Рэй был вне себя от бешенства. Старуха оказалась невыносимой! «Джуди мне как дочь»! Но ведь у нее есть дочь, какого ж черта пестовать взрослую женщину, которая у тебя чуть ли не в прислугах, которой ты платишь деньги… За что Джуди получает эти деньги? За то, чтобы ее учили жизни, воспитывали, указывали, с кем и как ей жить? И это Джуди, независимая, самостоятельная, такая строптивая… Он боролся с этой строптивостью, он ломал ее, но ведь он это делал для себя, а не для экспериментов скучающей старухи! Как Джуди терпит такое наглое вмешательство в их отношения? Они вместе уже много лет, они пережили столько кризисов, столько раз были на грани разрыва, но ведь ничто не смогло их разлучить.