– Я хотел поговорить о Шарлотте, – сказал он.

– А что такое? – Жан внимательно посмотрел на Фрэнка, и вдруг брови его взлетели вверх: – Она что, беременна?

– Нет-нет, – поспешил успокоить его Фрэнк.

– Впрочем, что это я так разволновался? – медленно проговорил Жан. – Я, конечно, нашел бы, кем ее заменить, и это скорее стало бы ее проблемой… или твоей.

– Да, – усмехнулся Фрэнк, – мне пришлось бы выложить кругленькую сумму…

– Так в чем все-таки дело?

– Дело в том, что Шарлотта не удовлетворена отведенным ей местом… Ее не устраивает то, что ее используют на вторых ролях.

– Ах, вот оно что… – Жан еще раз провел салфеткой по губам и бросил ее на стол. – Ох уж эти девчушки. Стоит им ступить на подиум или сняться в массовке, как они уже грезят о всемирной славе.

– Речь не об этом… – Фрэнку было ясно, что разговор ни к чему не приведет, но он все же продолжил: – Ей хочется чего-то достичь, а она не видит никакой перспективы…

– Я понимаю, – перебил Жан, – что ей хочется войти в первую пятерку моих девочек, а не быть фоном. Она действительно в резерве…

– Вот видишь, – успел вставить Фрэнк.

– Давай начистоту, Фрэнк. Ты попросил меня взять Шарлотту к себе, потому что тебе хотелось, чтобы она не болталась без дела. По крайней мере, я так тебя тогда понял.

– Да, но с тех пор прошло немало времени, она взрослеет, ей хочется большего…

– У меня она вряд ли сделает себе карьеру, – вздохнул Жан. – Видишь ли, Фрэнк, с моей стороны это был лишь жест дружбы, я счел возможным оказать тебе эту услугу. Но я не могу сделать ее примой только из любви к тебе…

– Я тронут… – нахмурившись, начал Фрэнк, но Жан опять перебил его:

– Не кипятись, пожалуйста. Поверь, это не предмет для ссоры. Может быть, она когда-нибудь и сделает карьеру модели, но только не у меня.

– Но почему? Разве она не красива?

– Красива, наверное… Но не в моем вкусе. Я, знаешь ли, предпочитаю несколько иное.

– Да? – Фрэнк испытывал сильнейшую досаду и сам на себя сердился за это. Испортить давние дружеские отношения с Жаном из-за прихоти Шарлотты было бы несомненной глупостью.

– Юные незрелые девочки-подростки, тонкорукие и длинношеие – это, знаешь ли, не тот образ женщины, который мне нужен.

– А каков же твой образ? – с интересом спросил Фрэнк.

– Ну… Бриджит Бордо, например, что-то вроде… Эта нынешняя мода на инженю мне не близка. Ты видел Софи?

– Ту, что была вся в черных перьях?

– Фу, как ты говоришь о гордости моей коллекции… Софи для меня просто находка, именно то, что надо.

– H-да, – кисло проговорил Фрэнк, стараясь не смотреть в глаза оживившемуся Жану, – у нас с тобой разные вкусы.

– Да нет, мне нравятся самые разные женщины – что касается личной жизни… Но работа – совсем другое. Образ модели, над которой я работаю, должен совпасть с образом той, кто ее покажет. Шарлотта, я думаю, все понимает. Она кожей чувствует то, что я уже битый час пытаюсь растолковать тебе. В последнее время она ведет себя иначе, пытается создать образ этакой соблазнительной и таинственной… – Тут он осекся, и по его лицу промелькнула какая-то тень.

Это не укрылось от Фрэнка, в душе которого шевельнулось беспокойство.