Они встретились в дешевом парижском баре, она пила пиво и хотела заказать себе чего-нибудь покрепче. Он угостил ее перно. Она быстро опьянела, и он предложил проводить ее домой или просто посадить в такси. Она отказалась, заявив, что не хочет домой и не хочет расставаться с ним. Тогда он отвел ее к себе, снял с нее рваные ниже колен джинсы и уложил в постель, а сам устроился в другой комнате на диване.

А утром Фрэнка разбудил ее голос. Она звала его из спальни. Прикрываясь простыней, Шарлотта похлопала ладонью по постели, приглашая его сесть. Он сел, потом прилег, облокотясь на руку и слушая ее болтовню. Она рассказывала о родителях, о сестре и брате, о школе, которую недавно бросила. Потом последовал душещипательный рассказ о несчастной любви к некоему Кристоферу – как понял Фрэнк, журналисту какой-то бульварной газетенки. «С ним я тоже познакомилась в баре, но в другом». Ей, как, впрочем, многим в ее возрасте, нравились взрослые мужчины – «без прыщей и такие большие, сильные, с мышцами…» Этот Кристофер попользовался малышкой, а потом, ничуть не задумываясь, уступил ее своему приятелю. «Он пошел еще пива купить, а эта скотина давай меня лапать и лезть со своими вонючими поцелуями! Я от него по всей квартире бегала, а Кристо пришел и сказал только, что нечего ломаться и строить из себя недотрогу». Фрэнк испугался, что сейчас последует рассказ о насилии, но она переключилась на сетования по поводу мужского цинизма и жестокости. Как он понял, насиловать ее не стали, а просто выставили за дверь и велели больше не являться, чем она была крайне уязвлена. Шарлотте казалось, что она все еще по уши влюблена в этого Кристофера, и Фрэнк, сам превратившийся за время общения с ней в наивного подростка, этому поверил. После чего был безмерно удивлен, когда Шарлотта вдруг без лишних слов выскользнула из-под простыни и в мгновение ока оседлала его. Он не нашел в себе сил сопротивляться, но ощущение, что он совершает по меньшей мере неблаговидный поступок, не покидало, пока он послушно выполнял все ее приказания, находя особое наслаждение в безоговорочном подчинении столь юному существу. Ей едва исполнилось пятнадцать, он был старше на двадцать один год.

Сначала Шарлотта навещала его, когда ей этого хотелось, приходя поздно вечером и удаляясь после полудня. А однажды она пришла с огромным потрепанным чемоданом и объявила, что окончательно разругалась с «динозаврами», как она называла родителей, и что идти ей некуда. Кроме того, Фрэнк – любовь всей ее жизни, и она хочет быть с ним. Насчет последнего Фрэнк не был так уж уверен, но он успел привязаться к этой девочке, ждал ее появления и при воспоминании о ней испытывал сильное желание. Так как же он мог прогнать ее? Они стали жить вместе.

Но одно дело было встречаться с ней по ночам, а другое – поселить ее в своем доме, ввести в свою жизнь, познакомить с друзьями… Вопреки приличиям, Фрэнк пошел и на это, вообразив, что безумно влюблен и, наконец, счастлив. Она не начала раздражать его ни через месяц, ни через два, как это обычно с ним случалось. В Шарлотте была та новизна, которой Фрэнку, видимо, и не хватало. У него никогда не было столь юных девочек. В его юности подружки изо всех сил старались казаться взрослыми, а потом его влекли лишь зрелые женщины, и даже когда глаз отмечал женские лица на десяток лет младше, то это все же были вполне взрослые девушки. Шарлотта была еще ребенком и в то же время страстной и со временем все более изобретательной любовницей.