– Пожалуй, размер будет вам маловат, – кивнув на джинсы в ее руках, он отошел.

Джуди опустила глаза – джинсы, которые она держала, были детскими.

И Рэй приступил к осаде неприступной крепости. Джуди старалась не замечать его, не смотрела в его сторону, не отзывалась, когда он окликал ее, молча обходила, когда он пытался загородить ей дорогу. Она была уверена, что все его преследования – лишь изощренное издевательство. Их странные отношения стали предметом обсуждения университетских сплетниц, Линда насмешливо поглядывала на Джуди и о чем-то шепталась с сокурсницами – когда появлялась Джуди, они сразу же замолкали.

А Джуди… Она пыталась ненавидеть Рэя. Но, конечно, она уже была влюблена, и каждый ее день теперь начинался мыслями о нем: встретятся ли они сегодня, как он себя поведет, хватит ли ей сил не выдать своих чувств… Равнодушие и презрение были ее маской, но весь университет давно уже понял, что это маска, и только ждал момента, когда она, наконец, спадет. Так продолжалось почти весь учебный год, и на них уже перестали обращать внимание. История должна развиваться, иначе она становится неинтересной. И поэтому тот самый момент, которого жаждали любопытствующие, прошел незамеченным.

Однажды они оказались вместе на автобусной остановке: обоим нужно было в город. Джуди чуть было не развернулась, чтобы уйти, но остановила себя – какого черта, в конце концов! Ждать пришлось довольно долго, автобус, циркулировавший между городом и университетским комплексом, ходил не часто. Рэй смотрел на Джуди каким-то усталым, потухшим взглядом. У него все как-то не ладилось в последнее время, да еще эта девчонка, неизвестно чем его зацепившая…

Прошлым летом в нем проснулась жажда путешествий, он отправился колесить по соседним штатам и в одном маленьком городишке влюбился – впервые в жизни. Он застрял там на целый месяц. Он готов был уже бросить учебу, жениться и работать, чтобы обеспечить семью… Но на исходе этого безумного месяца, зайдя за своей девушкой, чтобы вместе отправиться на какую-то вечеринку, он ее не застал. Он обошел ее подруг, потом все бары и кафе. Затем вернулся к ее дому и стал ждать. Прождав до двух часов ночи, он решил, что это бессмысленно, но едва он успел отойти от дома, как из-за угла вывернул красный «порш» и, чуть не сбив Рэя, резко затормозил возле калитки. Одним прыжком Рэй оказался за ближайшим деревом. Высокий парень вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверцу, а потом помог выбраться той девушке, которой Рэй собирался посвятить всего себя… А потом он обнял ее – так, как мог обнять только тот, кто уже обладал ею! Девушка рассмеялась низким счастливым смехом, и, услышав этот смех, Рэй выскочил из своего укрытия. Заорав: «Шлюха!», он побежал по улице прочь.

Еще несколько недель он наматывал километры, на день-два останавливаясь то тут, то там, и всюду выискивал глазами хорошенькое девичье личико, и вкладывал всю свою ненависть в ласковые слова, весь свой яд в обольстительную улыбку. Иногда он овладевал девушкой в машине, парке или на ее же постели («Тише, родительская спальня за стенкой!»), иногда же, доведя себя и свою жертву до исступления, вдруг в последний момент отрывал губы, убирал руки и долгим взглядом окидывал полуобнаженное, жаждущее тело. Он одевался и уходил, иногда молча, иногда наградив ошеломленную подружку званием шлюхи. Выражение лица девушки при этом нравилось ему даже больше, чем ее слезы, когда он после двухдневного романа садился в машину и насмешливо улыбался из окна: «Ты просто чудо, дорогая! Я завидую твоему будущему мужу!»

За одно лето Рэй приобрел опыт, который многие приобретают годами.