– Какое богатство! – воскликнул Фрэнк.

– Неправда ли? Такой необычный цвет… Я даже изменила своим пристрастиям и оставила сиреневые за пределами спальни. Эти больше подходят. Словно диковинные ночные птицы…

Цвет тюльпанов, трудно определимый, смешавший в себе оттенки ярко-синего, лилового, даже черного, напоминавшего цвет спелой сливы, но темнее и насыщеннее, делал их столь необычными, что Эмили и Фрэнк не могли не ощутить их таинственность, их волнующее волшебство.

– Ну… – наконец произнесла Эмили, – теперь хватает?

– Да.

– Семьдесят пять, мой мальчик. Простая арифметика. Но идем же. Не то опоздаем.

Несмотря на свое отношение к Эмили, ее подруг Фрэнк переносил с трудом. Во время праздничного ужина он то и дело удалялся, пользуясь словоохотливостью Анны и Хермины, засыпавших Эмили всевозможными сведениями об успехах и неудачах детей, шалостях внуков, стервозности невестки Анны и ветрености зятя Хермины, а также сплетнями о личной жизни общих знакомых – даже тех, кого Эмили не могла вспомнить. Она лишь изредка задавала вопросы и отпускала ироничные замечания, большей же частью помалкивала, потягивая мартини с плавающими в нем вишенками.

– Дружок, – обратился Фрэнк к одному из официантов, – я хотел бы сделать заказ и взять с собой.

– Я вас слушаю, сэр.

– Э… что-нибудь французское…

Официант поднял брови.

– Только не лягушек, конечно…

Белобровое лицо официанта осталось непроницаемым.

– Может быть, rognons, сэр?

– Почки?

– Да, зажаренные с шампиньонами.

– Подойдет.

– Грудинку?

Фрэнк кивнул.

– Отлично, – отходя, он пожал плечами. – Пожалуй, гурманом меня не назовешь…

Фрэнк не любил сам выбирать блюда. Даже посещая рестораны в обществе юных девушек, он всегда вручал им меню и подчинялся их выбору. А если возникали вопросы, обращался к официанту, но, выбрав блюдо, тут же забывал его название и любое, самое изысканное кушанье поглощал так же незаметно для себя, как пиццу или гамбургер.

Он вернулся к столу, поймав на себе удивленный взгляд пышногрудой блондинки за соседним столиком. Да, конечно, он странно выглядел в обществе трех престарелых дам.

– Куда ты все убегаешь, милый? – обронила Эмили и снова повернулась к Хермине. – Дорогая, зятя нужно любить, как сына. Тем более, что сына у тебя нет.

– Но… – поперхнулась Хермина.

– Так, как я люблю Фрэнка…

Фрэнк незаметно подмигнул блондинке. Та сразу покраснела и опустила глаза.

– Пойдем, потанцуем? – обратился он к Эмили.

– Я так давно уже не танцевала, – проговорила она и легко поднялась из-за стола.

Лишь одна пара плавно двигалась под тихо журчавший гитарный наигрыш, в котором угадывался когда-то популярный французский шансон. Вслед за Фрэнком и Эмили еще две пары поднялись из-за столиков. Фрэнк заметил, что блондинка, не отрываясь, наблюдает за ним. И, когда они с Эмили в следующий раз оказались возле ее столика, он из-за плеча Эмили улыбнулся и снова подмигнул ей. На этот раз красотка, чей спутник увлеченно жевал, глаз не отвела. «Наверное, одно из обязательных посещений ресторана семейной парой, – подумал Фрэнк.