Жаркая ночь быстро растаяла, уступив место прохладному утру. Завсегдатаи кабачка расползлись по своим норам, чтобы вечером вновь вернуться сюда. В пустом зале остался только пьяный бродяга, ошалело вскидывающий голову, пытаясь понять, где он находится, и пара шулеров, подсчитывающих выигрыш. Это было сложное занятие, так как им причиталась часть барыша, определенный процент шел хозяину заведения. А тот сидел на втором этаже кабачка и занимался сбором дани со своих подданных.

Мало кто знал, что истинным хозяином заведения был Джагга. Он держал в руках половину Бомбея, на него работали уличные грабители, раздевающие припозднившихся прохожих, карманники, общипывающие зевак в городских автобусах и на базаре; воры несли ему украденные вещи, получая взамен жалкую часть стоимости, убийцы продавали кольца, браслеты и серьги, на которых еще краснела кровь из оборванных мочек ушей.

Джагга давно уже не занимался разбоем, не убивал, хотя часто его руки судорожно сжимались, стискивая рукоять ножа, – он любил пускать кровь и в душе оставался беспощадным разбойником с большой дороги. Теперь Джагга только нажимал тайные пружины – и то в одном конце города, то в другом происходил вооруженный налет на магазин или ювелирную лавку. Он разрабатывал планы, которые осуществляли другие.

Вот и сейчас в кабачок заскочил шустрый воришка с бегающими выпуклыми глазками. Развязной походкой он пересек зал, прыжками поднялся по лестнице и, почтительно согнув спину, подошел к хозяину.

– Сколько ты принес? – процедил Джагга.

– Три с половиной тысячи, – робко сказал воришка. Он чувствовал себя, стоя перед Джаггой, как под взглядом черной кобры.

– Пополам, – раздался ленивый голос.

В кресле развалился Радж – правая рука хозяина. У него были манеры заправского жулика: кепка, надвинутая до переносицы, в углу рта прилепился окурок сигареты, расслабленная поза человека, который не привык к физическому труду.

– Зачем тебе эта мелочь? – засмеялся Джагга. Он поднял кепку ученика, чтобы видеть его глаза.

– Ты можешь заработать в несколько раз больше…

Джагга, наконец, решил, что Радж уже созрел для осуществления плана, который старый разбойник давно вынашивал. Ему понравилось, как его подопечный обошелся с танцовщицей.

Она не могла скрыть слез, но плакала девушка уже после того, как исполнила свой номер, – никто не должен видеть слезы, да и толстый кабатчик сразу выгонит на улицу, значит, опять скитаться по дешевым харчевням, а там за целый день не заработаешь столько, сколько здесь за пять минут. Конечно, что может дать полуголодный кули или крестьянин из деревни, пришедший в город на заработки. Все видели, как Радж оттолкнул ее, многие напрашивались в провожатые после работы, но девушка ушла одна, она хотела забыть и этот вечер, и Раджа. Джагга подумал, что сердце Раджа достаточно ожесточилось, он вышел из тюрьмы уже не таким, каким был раньше. Нирджа всегда показывала ему свое расположение, но он был просто равнодушен, а теперь стал груб и циничен. Если он может так поступить с женщиной, которая влюблена в него, значит, теперь он может оскорбить слабого, ударить женщину, украсть у старика или ребенка…

– Что ты сказал? – спросил Радж. – Я могу заработать в несколько раз больше? Каким образом?

Джагга опять рассмеялся. Он радовался тому, как легко рыба идет на крючок, заглатывая подброшенную им наживку. Еще немного – и он поджарит этого малька на медленном огне, а поваром будет его собственный отец – господин Рагунат.

– Ну, так что за дело ты задумал?

– Дело пустяковое, а деньги будут большие.

Радж не долго думал, большие деньги – это то, что ему было нужно. Тогда смогла бы осуществиться его мечта, те планы, которые он строил в тюрьме.