В последнюю нашу беседу с Нганга он даже просил меня разрешить ему поднять над фортом Андреевский флаг, и я обещал подумать, но пока запретил. Удержатся тут пару лет, смогут выжить, и тогда будет другой разговор, пока же я посчитал это преждевременным.

В бывшем голландском городе мы простояли на ремонте почти месяц. Вытащить на берег тяжёлый линкор оказалось трудной задачей. Ремонт я велел делать не спеша и качественно. От мыса Доброй Надежды до Европы почти семь тысяч миль пути, и больше у нас не будет возможности так серьёзно и обстоятельно подлатать кораблик.

Наша эскадра старого состава стала немного меньше. Два бомбардирских корабля и один транспорт мы так и не смогли найти, очевидно они погибли во время бури. Жалко до слёз! И не корабли жалко, хотя и их тоже, а людей, проверенных бойцов. Три экипажа и рота морпехов сгинули в морской пучине. Первые серьёзные потери…

Буквально несколько дней назад к Форту-Росс из Капстада вышел большой караван судов. Все трофейные и груженные под завязку. За месяц из бывших рабов индонезийцев, как людей знакомых с морем, нами были набраны матросы на эти трофеи, капитанами там стали бывшие рулевые с наших транспортов. Новые матросы толком ничего не умеют, хотя элементарные вещи им показали. Тут ничего не поделаешь, учится им всем придётся в море. Сейчас они плывут под конвоем двух моих кораблей снабжения, которые тоже отправлялись домой. На них есть опытные штурманы, которые и поведут всю эту массу разношёрстных судов к берегам Индонезии, напрямую через океан, а оттуда их путь будет лежать уже к родным берегам.

Это уже не первый караван, что покинул Капстад. Груз трофейных орудий и мушкетов ушёл и на Цейлон, а ещё один, точно такой же, отправился в Батавию. За счёт трофеев я собирался выполнить свои обязательства перед новыми союзниками и укрепить захваченные колонии и форты. Пока в Индийском океане спокойно и полно кораблей, и все они ходят только под Андреевским флагом, однако на то, что это продлится долго, рассчитывать не приходится.

Следующая наша остановка — Гвинейский залив, он же «Берег слоновой кости». Там давно уже нет нашего форта, который несколько лет приносил нам прибыль и где мы дважды воевали, вначале с туземцами, а потом и с пиратами-работорговцами. Возле этого форта я встретил Гришу и Сидора. А теперь его нет… Точнее форт есть, но уже не наш. Англичане захватили факторию, и я ничего не мог с этим поделать. Слишком далеко от Форта-Росс было это маленькое поселение, что бы я смог помочь его защитникам, которых было чертовски мало. Я даже не знаю, выжил ли кто-нибудь из них после боя. Такова судьба всех отдаленных территорий, которые не в состоянии поддерживать и защищать метрополия. Вот и Ямайку почти такая же участь постигла. Почти, но не такая! Побережье этого острова оккупировано англичанами, однако мароны (все освобожденные мною рабы), ушли в глубь острова и продолжают сопротивление, и что удивительнее всего, под моим флагом! Уже больше десяти лет! Они даже умудряются вести переписку с Фортом-Росс через рыбаков и контрабандистов. Там уже серьёзная, многоуровневая и хорошо организованная партизанская бригада функционирует, со строгой дисциплиной и иерархией. Их мы обязательно выручим, только вот будет это ещё не скоро.

До «Берега слоновой кости» эскадра добралась без серьёзных происшествий. На нашем пути не встретилось ни одного вражеского корабля. Три недели плавания, спокойного и однообразного. Если и были где-то в заливах Африканского побережья пиратские базы и стоянки, то мы их не смогли обнаружить, сами же пираты очевидно рисковать и выходить в море не стали.