Чем-то эта девочка напомнила Фартовому Дарью.

— Узнаю Кирьяна, — воскликнул Кузя, — не успел порог переступить, как тотчас кралю охмурил. Мы тут копытами бьем, в грудь себя кулаками стучим, пытаемся девку за занавесочку затащить, а ему стоило войти, как девка сдалась. Кирьян, давай сначала с нами за встречу выпей. Эй, Степановна! Гони первач!

— Первач денег стоит.

— Не поскуплюсь, Степановна! Такой гость!

— Не надо, жиганы, — великодушно высказался Кирьян. — Я вас сам угощаю. Сегодня день у меня удачный. Вот тебе за постой, Степановна, — бросил он на стол пяток золотых монет. — Тащи все, что у тебя есть.

— Принесу, милые, здесь и на закусь хорошую хватит. — Варвара проворно смахнула со стола монеты.

Через минуту на белой скатерти стояла бутыль с первачом, мелко нарезанная селедочка с репчатым луком, икорка, насыпанная горкой в глубокую тарелку.

Все, как полагается!

— А барышня пить будет? — кивнул Кирьян на Люсю.

— Она у нас не пьет, — сердито сказала маханша. — Вот разве только наливочку.

Разлили самогон в стаканы.

— Ладно, будем живы!

Длинные пальцы Кирьяна обвили граненый стакан с мутноватым самогоном.

— По нынешним временам это не так уж и плохо.

Выпив горькую, жиганы от души крякнули. Сдержанно похвалили хозяйку за хлопоты и весело заработали челюстями, поедая выставленный на стол харч.

— Что дальше думаешь делать? — спросил Кузя.

— Не переживай, сидеть долго без дела не стану. Отдышусь немного и на дело. Вкусная жранина хороших денег требует, — посмотрел Фартовый на Варвару Степановну. — Ведь не в кредит же хавать, хозяйка-то заругает.

Разрумянившись от наливочки, маханша с нежностью посматривала на Кирьяна. Достаточно только дать бабе повод, и может завязаться трогательный роман, который обещает продлиться целую ночь. Людмила сидела рядом и крохотными глотками потягивала наливку. Юное неискушенное существо, по воле случая оказавшееся на блатной хате. А ведь только за одно знакомство с жиганами ее могут упрятать на кичу.

— Женщина она с пониманием, шибко ругаться не станет.

— Ты что-то хотел предложить?

Егор Копыто сидел рядом и, увлеченный трапезой, в разговор не вступал.

— Есть кое-что интересное, — неопределенно протянул Кузя.

— Давай колись, обмозгуем!

— Хорошо, — после некоторого колебания сдался Кузя. — У меня один человечек есть на примете, очень толковый! Голова варит, как у тебя!

— Спасибо за комплимент. Только я ведь не барышня, давай к делу!

— Ну так вот… Он предлагает взять ювелирный магазин на Дмитровке.

— Это тот, что на углу? — не скрыл своего удивления Курахин.

— Он самый, — широко улыбнулся Кузя.

Кирьян негромко рассмеялся:

— Мне казалось, что я один такой сумасшедший, а, оказывается, в Москве нас трое таких набирается… Вместе с тобой. Замки на дверях видел?

— Не слепой.

— Ты же знаешь, что к нему не подойти!

— Это как сказать.

— Магазин этот не хуже Кремля охраняется. И не забывай, если шухер поднимется, так менты через минуту на точку прибегут!

— Знаю, их отделение как раз за углом.

— Так что же ты хочешь?

Прохладная девичья рука легла ему на колено. Кирьян почувствовал, что его обожгло от неожиданного прикосновения. Тепло мгновенно распространилось по всему телу, быстро достигло грудной клетки, и теперь пожар грозил сжечь его изнутри.